Чтение онлайн

Зрение возвращалось, словно она выходила из тумана. Поначалу зеленый цвет, обволакивающий мир, был все таким же ярким. Это состояние сохранялось столько времени, что Элви испугалась: вдруг она ошиблась, ведь Холден пил онкоциды долго, и краткосрочный прием мог не оказать такого действия. Потом тени стали отчетливей, очертились контурами. А еще через несколько часов она уже видела дверной проем и силуэт химической установки. К тому времени как она смогла доложить Холдену об успехе, тот, судя по всему, уже страдал психозом на почве депривации сна. Элви виновато подумала, что должна была заняться им раньше. А потом он ушел поговорить с Амосом, и Элви решила, что этот здоровяк сумеет позаботиться о своем капитане. У нее хватало других дел.

Проблема с очисткой воды оказалась сложнее, чем ей думалось. Фильтры забились: белые пухлые подушечки витого стекла с встроенными ионными очистителями покрылись зеленой слизью. Впрочем, в строй возвращались другие члены научной группы и жители Первой Посадки. За четыре часа Элви с Фаизом и парой техников с рудника соорудили на краю руин машинку, которая превращала дождевую воду в питьевую — примерно по три галлона в час. На вкус вода напоминала отвар из люцерны с мятным ароматизатором, но жить на ней было можно.

К тому времени как Элви отыскала Люсию, доктор выглядела не лучше Холдена. Кожа ее приобрела цвет пепла, белки глаз покраснели так, словно из них вот-вот пойдет кровь. Яцек ходил за матерью, носил ее сканер и сумку с перевязочным материалом. Элви посмотрела, как они занимаются пациентами. Все как один были в грязи, перемешанной с песком. Различия между РЧЭ и поселковыми скрыл слой вонючей глины и всеобщий восторг от возвращающегося зрения. Встретив взгляд Яцека, Элви улыбнулась. Мальчик поколебался, застенчиво кивнул и улыбнулся в ответ.

— Тучи расходятся, — сказала Люсия. — Я заметила светлый клочок.

— Правда? — удивилась Элви.

— Мне он еще кажется зеленоватым, но на самом деле он белый, — уточнила женщина-врач. Кажется, ей трудно было даже покачать головой. — Ты хорошо поработала. Лекарство не подействовало только на троих.

— Почему? Может, надо…

— Это ведь не наука, — объяснила Люсия, — а медицина. Такой уровень излечения нового заболевания — блестящий успех. Хотя к исходному состоянию никто пока не вернулся. Если это и возможно, то потребует времени.

— Время… — повторила Элви. — Странно думать, что оно у нас еще есть.

— Смерть от бури мы променяли на смерть от слизней, а ее — на смерть от голода через несколько недель.

— Мы оттягиваем смерть. Если это и не победа, то хотя бы способ не проиграть.

— Если мы сумеем ее оттянуть.

«Только мы не сумеем…» Этого Люсия не сказала, да и незачем было говорить. Корабли сражаются друг с другом и падают с неба, местная экосистема несъедобна — да, нелегко будет отодвинуть горизонт выживания хотя бы на несколько недель. Если вообще возможно. Стресс уже сказывался на людях — и на РЧЭ, и на поселковых. Элви видела, что, едва минула непосредственная угроза, снова началась племенная сегрегация. Что-то еще будет, когда кончится еда?

— Тебе нужно отдохнуть, — начала Элви, и тут ее тронули за плечо. За спиной стояли Мартри и Вэй. Женщина выглядела измученной, а вот Мартри улыбался своей обычной улыбочкой. Слой грязи на его волосах и коже представлялся почти естественным. Словно этот человек попал в родную стихию.

— Доктор Окойе, — обратился к ней Мартри, — нельзя ли нам поговорить наедине?

— Конечно, — ответила Элви. Люсия коротко кивнула и отвернулась. Элви с огорчением подумала, что после всех испытаний рознь между РЧЭ и поселком никуда не делась, разве что ушла вглубь. Мартри сжег дом, полный террористов. Муж Люсии подстроил гибель челнока. Казалось бы, все это должно было теперь забыться, вроде как смыться дождем. Как бы не так…

— Я хотел бы услышать от вас о последнем разговоре с капитаном Холденом, — заговорил Мартри. Голос его звучал абсолютно спокойно и трезво. Словно они еще были на «Израэле» и он просил вспомнить, где она в последний раз видела потерявшийся инструмент.

— Он был очень-очень усталым. Обессилел. И, кажется, это повлияло на мыслительный процесс.

— В каком смысле? — спросил Мартри.

— Он бредил, — объяснила Элви. — То уверял, что пришельцы контролируют его разум, то вспоминал Чарльза Диккенса, то собирался куда-то отключать систему обороны. С ним в самом деле было плохо. Я пыталась его уложить, но…

— Верно ли я понял, что он намеревался вывести из строя технику, функционирующую сейчас на планете?

— Да. В смысле, почему бы и нет?

— Она ему не принадлежит. Он сказал, каким способом?

— Не сказал. И я не думаю, что в этом что-то есть. Его язык действовал напрямую от стволового мозга. Думаю, он и наполовину не сознавал, что говорит.

— Он упоминал поездку на север?

Элви моргнула, поморщилась, покачала головой.

Мартри достал ручной терминал, трижды стукнул пальцем и протянул ей. На экране отображалась приблизительная карта Илоса: только континент и две точки на нем. В одной Элви опознала местоположение Первой Посадки — прежнее, конечно.

То есть место, где они сейчас находились. До второй было почти полтора дюйма.

— Я позволил себе проследить сигнал с ручного терминала капитана, — сказал Мартри. — Сигнал прерывистый и неровный, однако ясно, что он движется к северу со средней скоростью двести километров в час. Я нахожу это весьма интересным.

Элви вернула ему терминал.

— Он ничего не сказал. Только что ему нужно куда-то. Потом он говорил с Амосом. Может, об этом и шла речь. Честно говоря, я удивляюсь, что он еще способен вести карт.

— Он не ведет карт, — ответил Мартри. — Картов у нас всего два, и оба стоят на месте, причем в одном даже нет аккумулятора.

— Не понимаю, — сказала Элви. — Как же он…

— Делает двести километров в час? — закончил Мартри. — Это один из многих, многих вопросов, на которые мне нужен ответ. Спасибо, что уделили мне время, доктор.

Кивнув, Мартри отвернулся и ушел к выходу наружу. Элви мрачно смотрела ему вслед. Говорил ли Холден что-то еще? Не вспоминалось. Может, он сказал что-то Амосу.