Прощай, предатель
Шрифт:
– Я уже здесь, Юрий Сергеевич! – раздался за спиной генерала голос майора Ткачевой. Причем прозвучал он неожиданно задорно, даже кокетливо. – Но, если позволите, я объясню вам все сама, – продолжила Татьяна, заходя в кабинет. – Лично и наедине.
Внимательно посмотрев на нее, Архипов махнул рукой.
– Ну пошли…
– Не понимаю, что происходит? – обычно малоразговорчивый Малышев заговорил первым, как только Татьяна и Архипов удалились в кабинет генерала.
– Ты же, Юра, вроде у нас самый умный, – откликнулся Илья. – Нас заманивают в ловушки и отстреливают по одному. Неужели непонятно!
– Непонятно… – Малышев снял очки и откинулся на спинку стула. – По-моему, Татьяна что-то недоговаривает… И Сергей Федорович, кажется, тоже… – Юра смущенно замолчал, но взгляд его требовал ответа.
– Да чего тут говорить… – Бадигин тянул, пальцы непроизвольно выстукивали какой-то ритм по подоконнику. В круговерти последних событий он начинал слегка запутываться и решил устроить тайм-аут. – Нечего мне вам сказать, ребята… Я вот жениться собрался, а тут…
– Невеста нам известна? – охотно переключился Шапошников.
– Да… Ты знаешь, Люда, медсестра из Морозовской больницы.
– О! – еще больше оживился Илья. – Одобряю и даже где-то завидую!
– Ну уж не тебе завидовать, – включился в беседу пришедший в себя Викентьев. – Твоя Наташка просто фотомодель!
– Ну уж… – засмущался Илья. О своей недавней подруге художнице Наташе он всегда говорил неохотно. Опасался, что очаровательная выпускница Суриковского института узнает, где он работает. Шапошников объяснял это Наташиной аллергией на органы госбезопасности, связанной с когда-то репрессированными родственниками.
– Люда? Что-то не помню… – наморщил лоб Викентьев. – Галя была, Валя была, Маня опять же была… – резвился майор.
– Да вот она! – Шапошников достал из своего бумажника небольшую цветную фотографию. На ней были запечатлены две улыбающиеся пары: Илья с красавицей-художницей и Сергей с симпатичной круглолицей блондинкой.
– Вспомнил, – разглядывая фотографию, произнес майор. – Ты был с нею в нашем клубе, на вечере… У меня тоже есть фото. – Викентьев извлек из письменного стола большой групповой снимок.
Сергей и Люда стояли, можно сказать, в самом центре, рядом – полковник Максимов и Ткачева, «на периферии» расположился почти весь состав бывшего второго отдела.
Потрепавшись о женщинах, наставив Сергея на путь истинный, оперативники снова вернулись к своему любимому занятию: составлению рапортов и докладных – неизбежному атрибуту оперативно-розыскной деятельности.
Ткачева вернулась от генерала через полтора часа.
– На сегодня начальство всех отпускает, – оповестила она коллег. – Завтра ждет нас ровно в девять.
Сергей и Илья вышли из здания ФСБ и направились к автостоянке, где отдыхал бадигинский «Москвич».
– К Люде поедешь? – спросил Илья.
– Надо бы… – устало произнес Сергей, продолжая думать о своем. Сложившаяся ситуация давила на психику: время уходило, отдел развалился, противник владел инициативой, а главное – это необходимость следить за каждым своим словом в разговорах с ребятами, изворачиваться и наводить тень на плетень. Постоянно помнить о кроте было навыносимо. Одна надежда на Руслана…
Неожиданно за спиной оперативников раздался громкий гудок. Обернувшись, офицеры увидели Татьяну Ткачеву, сидящую в своей «Ладе» и машущую им рукой.
– Садитесь ко мне, ребята. – Чувствовалось, что приглашение это не ради пустого трепа. – У меня к вам разговор.
Бадигин и Илья устроились на заднем сиденье, Шапошников достал сигарету.
– Не надо курить в салоне, – попросила Татьяна.
Илья молча засунул сигарету в пачку.
– Ребята, мне нужна ваша помощь, – немного помолчав, начала Ткачева.
– Давай, мы слушаем. – Сергей напрягся, сцепил руки на коленях.
– Я вычислила крота… – выдержав паузу, заявила Татьяна.
Первым пришел в себя Шапошников.
– Не может быть… Значит, он все-таки есть?
– И информирует бандитов о каждом нашем шаге. – Голос Татьяны вновь стал бесстрастным. – Теперь слушайте меня внимательно…
Рассказ Татьяны длился не более десяти минут.
– Да… – только и смог выдохнуть Илья. – Что скажешь, Сергей?
– Пока ничего… – сквозь зубы произнес Бадигин.
– Я готов, Татьяна Николаевна, – в голосе Шапошникова появилась уверенность. – Только, если можно, заедем предупредить Наташку… Я ей обещал сегодня… Это по пути…
– Конечно, – кивнула Татьяна и, обернувшись, в упор посмотрела на Бадигина. – Почему ты молчишь, Сергей?
– Готов выполнять приказы старшего по званию.
Илья посмотрел на него удивленно: такие ответы не в обычае старого друга.
Как только Илья скрылся в подъезде Наташиного дома, Сергей заговорил.
– Почему ты все-таки решила, что это он? – резко и холодно спросил капитан.
– Я уже объяснила.
– Этого недостаточно… У тебя нет прямых доказательств! Я просто не могу вот так поверить.
– Сережа… – Татьяна повернулась к Бадигину всем телом, голос ее стал тихим, почти умоляющим. – Сережа, я очень прошу тебя! Если ты сейчас не поможешь, потом горько раскаешься. Это наш единственный шанс. – Ее миндалевидные серые глаза казались теплыми и родными. В этот миг она совсем не походила на железную леди. – Я очень прошу тебя… Ты можешь сомневаться, я тебя понимаю, сама не сразу поверила, но… – Голос Татьяны стал еще тише, в глазах появилась печаль. – Сейчас вернется Илья… Давай при нем не будем об этом, пока поверь мне просто…