Прощай, конферансье!
Шрифт:
Конферансье сделал широкий жест, приглашая артистов. Повинуясь этому жесту, Поливанов моментально «вошел в образ» Шванди, запел: «Черный ворон! Что ты вьешься над моею головой?..» И, понукаемый «конвоирами», двинулся к эстраде.
Свет на эстраде гаснет.
Теперь высвечивается правая сторона сцены.
Здесь, у подъезда концертного зала, стоит Вера с газетным свертком в руках. Из подъезда выходит Конферансье, оглядывается.
Вера. Я здесь…
Конферансье (он искал глазами явно не ее). А… Ты… Ну, как понравился концерт?
Вера. Ничего.
Конферансье (замечает сверток). Это у тебя что?
Вера. Сыр.
Конферансье. Да нет, я про газету… Разреши… (Берет у нее газету, присаживается на ступеньку, читает.)
Вера (разворачивая сыр). В буфете давали. Вонючий, но вкусный… Хотите?
Конферансье (углубившись в газету). Давай.
Секунду они молча жуют.
Значит, понравился, говоришь?
Вера. Ага! Особенно фокусник. Ловкий, черт!.. Откуда он голубей-то доставал?
Конферансье (читая). С неба, девочка… в концерте все с неба достают. (Смял газету.) Мерзавец!
Вера. Кто?
Конферансье. Да тут один… Написал чушь!
Вера. Не читала.
Конферансье. И не читай! Доверяй только своему ощущению. Что они понимают, эти критики?! Людям нравится. Тебе понравилось мое выступление?
Вера. Конечно.
Конферансье (удовлетворенно). Ну вот… Так и говори! У тебя хороший вкус… Смеялась?
Вера. Зачем?
Конферансье (раздосадованно). А говоришь – понравилось.
Вера. Так правду говорю. Обязательно смеяться, что ль?.. Я вообще никогда не смеюсь…
Конферансье (сочувственно посмотрев на девочку). Больная, что ль?
Вера (обижена). Почему? Характер такой…
Конферансье. Ну, это ты брось. Характер – дело наживное. Тоже мне несмеяна нижегородская… Это только в сказках они царевны, а в жизни глубоко несчастные люди. Ты в кого такая? Папа с мамой у тебя смеялись?
Вера. Не знаю. Я их не помню…
Конферансье. Извини. (Секунду молча ест, разглядывая девочку.) Где ж ты росла?
Вера. Сначала у тетки. Потом… в другом месте…
Конферансье. А потом?
Вера. Потом… сама по себе…
Конферансье. М-да… Биография не очень веселая. Но все равно скисать нельзя. Жизнь – это не приговор. Жизнь – это праздник, девочка. Надо уметь ей радоваться…
Вера. Я и радуюсь…
Конферансье. По тебе незаметно. Сейчас-то где числишься?
Вера. В медучилище.
Конферансье. В морге хочешь работать?
Вера (испуганно). Почему?
Конферансье. Лицо траурное… Для покойников, может, сойдет, а живых напугаешь… Смех полезен для здоровья! Так все врачи говорят.
Вера. Чего полезного? Вон у нас в послеоперационном один засмеялся швы разошлись…
Конферансье (чуть растерявшись). Ну, после операции, может, и не стоит, а во время… очень даже хорошо.
Вера. Чего?.. Как это «во время»?.. Да вы что? (Хмыкнула.)
Конферансье (удовлетворенно). Ну вот. А говоришь – не смеюсь. У тебя еще не все потеряно, девочка. Рефлекс не пропал. С тобой позаниматься – ты упущенное наверстаешь…
Вера. И чего будет?
Конферансье. Станешь нормальным человеком. Сама будешь смеяться, других веселить. Это пригодится в жизни, запомни!
Вера. Запомню.
Конферансье. А теперь – прощай!
Вера. До свиданья…
Конферансье делает попытку уйти.
Подождите. (Достает мячик.) Вот, возьмите…
Конферансье. Это еще откуда? Поймала?
Вера. Нет. Я у тетки откупила…
Конферансье. Зачем?
Вера. Ну вы же сказали, что у вас вчера сперли… Возьмите!
Конферансье (изумленно). О Господи! Что ж ты такая доверчивая? Нет, с тобой надо срочно заняться, а то пропадешь… Вот что! Мы сейчас пойдем к одному писателю. Владимир Лютиков. Слышала про такого?
Вера. Нет.
Конферансье. Зря! Хороший писатель… Игру с мячиком, между прочим, он придумал… И вообще – он уникальный человек! Только не все это понимают… А ты подтвердишь.