Чтение онлайн

– На третьем этаже у атлантов, – ответил он на незаданный вопрос Павла. – Пойду, лифт вызову, а то пока доковыляешь…

Лифт – это хорошо. Чистый, современный, дорогой… И зеркало в нем – тоже хорошо. Можно прижаться лбом к прохладному стеклу и забыться на целых десять секунд…

– Переводчик, что ли, наладили? – осведомился Павел, не отлипая от опоры.

– Да кто его знает? Коля вроде принес какую-то штуку, но тут меня за тобой, бездельником, отправили.

Лазарет атлантов – знакомое до оскомины помещение. Пришлось им попользоваться в свое время. Первая комната – пустой нынче кабинет для приема. Вторая, смежная – единственная палата. Отбоя в пациентах у медиков-атлантов не было, но поправлялись они быстро, и двух койкомест вполне хватало даже в самые горячие времена. Тем более что своих тяжелых участники Ассамблеи предпочитали отправлять на родину.

Египтянин занимал одну из двух коек. Давешняя врачиха была, конечно, не атланткой, но руку к пациенту все-таки приложила. Отмытый, переодетый почему-то в докторский халат и забинтованный в нужных местах контактер выглядел по-прежнему плохо, но уже не настолько жутко, как вчера. Дымящаяся кружка в его руках распространяла по палате аромат куриного бульона, и Павел успел мельком подивиться, откуда в этот час на фабрике взялся подобный деликатес, но потом заметил на подоконнике электрический чайник и разорванную упаковку от кубика. Единственный видимый из-под повязки и наполовину заплывший глаз египтянина рассеянно следил за действиями Николая, который, пододвинув к койке табурет, расставлял на нем свою технику. Выражение этого взгляда понять было невозможно, но в целом контактер не оставлял впечатления комка нервов. Может быть, уже понял, что увечить дальше его пока не будут. А может, просто действовали препараты, которыми его накачивали с вечера. И кстати, неизвестно еще, что сейчас в его капельнице. Едва ли просто питательный физраствор.

Шеф занимал другой табурет чуть поодаль, Филиппыч – вторую невостребованную койку. Больше сидячих мест в палате не было.

– Ну что, алкоголик, – беззлобно буркнул Семен, глядя на Павла, – бульончику сам нальешь? Поправиться не предлагаю.

Тот не отреагировал. Молча проследовал к койке и уселся на другой ее край.

– Коля, как там у тебя? – осведомился Потапов, нетерпеливо ерзая. Табурет, видимо, был жестким. – Долго еще?

– Почти… – хмуро отозвался тот. – Качества не обещаю, сами видите, на живую нитку все. И скорость вряд ли будет синхронная.

На экране ноутбука перед ним прыгали гистограммы звукозаписи. Пристроенный рядом орихалковый брусок едва не свалился с табурета, но был подхвачен прежде, чем поотрывались распаянные по всей его поверхности провода.

– Да пусть хоть какая-нибудь скорость будет, – скептически сообщил Федор. – А то ведь совсем не заработает.

Николай хмыкнул и пожал плечами. Не заработать, похоже, действительно могло.

– Так, теперь потише, пожалуйста, – он предупреждающе поднял руку и с детской непосредственностью обратился к контактеру: – Ну-ка скажи еще что-нибудь. Не понимаешь? Как звать хотя бы?

Обнаружив интерес к своей персоне, египтянин вяло попытался привстать, но движения его были слишком нечеткими, анестетики явно еще не выветрились, но боль уже давала о себе знать. Бульон плеснулся на простыню, сквозь зубы контактера прорвался стон. Впрочем, уже через секунду он снова разлепил свой зрячий глаз и заговорил заплетающимся языком. Десяток слов не вызывали ровно никаких ассоциаций. А еще через пару секунд ноутбук разразился серией резких каркающих звуков.

Сергеев понимающе усмехнулся, Шеф поморщился. Контактер замолчал и уставился на компьютер, даже одним глазом умудрившись выразить крайнюю степень изумления.

Однако реакция Николая оказалась вовсе не такой, какой можно было ожидать:

– Отлично! Теперь частотки чуть-чуть…

Несколько торопливых движений пальца по тачпаду, пара нажатых клавиш… Потом он схватил брусок, шевеля губами, отсчитал какой-то проводок и без пощады отодрал его от припоя.

– Лишняя точка экстремума, – туманно пояснил он в ответ на тяжелый взгляд Шефа. – Сигнала не дает, только помехи в стоячую волну… – И снова контактеру: – А ну повтори!

Не в силах проявлять большее недоумение, чем земляне, пришелец промямлил еще несколько слов. Гистограммы дернулись, моргнул индикатор диска, и из динамика компьютера внезапно донеслось:

– Ты говоришь языком восточных варваров. Я не знаю его.

Шеф встрепенулся, Филиппыч смачно хекнул и шлепнул себя по коленке в стиле: «Во дает молодежь!» У Сергеева в дверях отпала челюсть.

– Не понимаешь? – удивился Николай, не обращая внимания на эти проявления признания его таланта. – А должен вообще-то.

Он всмотрелся в экран, передвинул пару каких-то ползунков. Потом перевернул компьютер, потрогал разъемы, прощупал кабель к какой-то пластмассовой коробке, от которой, оказывается, и тянулась разноцветная «коса» проводов к орихалковому бруску. Потом хлопнул себя по лбу, достал из заднего кармана брюк микрофон и приладил сбоку от экрана.

– Встроенный я вчера сжег, – доверительно сообщил он почему-то Павлу. После чего развернул микрофон к Шефу и тиснул на клавиатуре кнопку.

Потапов понял. Он зачем-то встал, помедлив секунду, подобрал свой табурет, поставил его поближе и снова уселся. Сколько лет он мечтал вести переговоры с чужими ветвями без участия Ассамблеи, только лишь от имени отдела? Пожалуй, столько, сколько существует сам отдел. И – вот оно. Не отчет совету безопасности, не требование, не нота протеста, заведомо бесполезная… И даже не собеседование о приеме на работу в Ассамблею – разговор землянина и пришельца, где стороны хотя бы на предварительном этапе равны в правах и возможностях.

Вот только контактер беспомощен и едва ли уполномочен на что-то серьезное. Повод к разговору до отвращения примитивен, почти что допрос. Да и больничная палата вместо колонного зала… Так, наверно, и сбываются самые сокровенные мечты. Буднично. В рабочем порядке.

Потапов вздохнул и произнес:

– Как ты себя чувствуешь?

Павел невольно отметил это «ты». Не от недостатка уважения, просто рекомендованный Ассамблеей стиль поведения при первом контакте. Очень многие пришельцы воспринимали «вы» лишь как множественное число.

Ноутбук снова хрустнул, моргнул, и через секунду слова Шефа зазвучали уже из артефакта атлантов. На языке египтянина. Тот вздрогнул, уставившись на вибрирующий со звуковой частотой брусок, издающий ужасные, но, должно быть, вполне понятные звуки. А выслушав до конца, вперил прояснившийся на несколько секунд взгляд своего единственного глаза в Шефа.

– Техники совсем не знают, – тихонько прокомментировал Николай, наклонившись к Павлу. – Но не полный увалень, сейчас сообразит…

Микрофон не уловил этих слов, и ноутбук без помех выполнил обратный перевод.