Чтение онлайн

2.30.Коктейли в бальном зале уже смешивают пальцами.

3.00.Время от времени уличные детективы в плащах и кожаных тужурках заскакивают в зал, завистливо смотрят на тех, кто несет службу в тепле, возле выпивки и еды, пропускают по стаканчику и снова бегут на холодный предутренний пост.

3.20.Никсонерочки не сходят со сцены. Но держать зал на высоком моральном уровне не удаётся. Барабанщик несколько раз ронял от усталости свои барабанные палочки. Кажется, уже давно никому нет дела до экрана с цифрами. Возле телевизора в углу зала стоит совсем маленькая кучка полупьяных любителей политики.

3.50.По телевизору выступает Хэмфри. Из своей штаб-квартиры в Миннесоте. Он благодарит собравшихся за ожидание. Говорит, что дела идут отлично. Но сломались компьютеры, и результаты задерживаются. «Я чувствую себя уверенно и поэтому могу отдохнуть». «Мы хотим Хэмфри! Мы хотим Хэмфри!» — раздаётся в ответ.

А рядом со мной молодой парень в очках кричит телевизору: «Заткнись! Заткнись!» Потом оборачивается ко мне и, видя значок прессы, объясняет: «Всё. Он погиб. Он извиняется. За поражение. Если бы знал, что победит, он не вышел бы к толпе. Если человек побеждает — ему плевать на толпу. Ведь Никсон не выходит к нам? Плюет. Значит, уверен, что победит!»

4.10.Никсонерочки больше не поднимают моральный уровень зала. Их разобрали детективы и щупают по углам. Три джентльмена в смокингах при бабочках спят на полу. Кронкайт продолжает передачу. Это уже одиннадцатый час без перерыва.

4.30.Раздается несколько выстрелов, которые оживляют на минуту засыпающую студенистую толпу в зале. Это кто-то начал срывать с гроздьев воздушные шарики, предназначавшиеся для победного торжества. На них наступают ногами. Давят руками. Садятся. И даже падают животом.

Мрачные оркестранты складывают инструменты.

4.45.Бесшумно падает на пол величественная дама в панбархатном платье. К. ней бросаются три детектива, хватают под мышки, тащат в туалет. Соседи по столику объясняют, что дама была давно и мертвецки пьяна. Они даже заключили между собой пари — когда же она наконец свалится.

Слишком длинная ночь.

5.30.Опустел зал. Валяются ошметки от взорванных шариков. Осколки стаканов, раздавленные каблуками пироги и бумажные стаканчики от пепси-колы.

Корреспонденты укладываются спать на стульях, подложив под головы фотоаппараты и блокноты.

6.00.Никсон и Хэмфри всё ещё идут вровень. Никсон всего на сотню тысяч голосов впереди. Однако по числу выборщиков у него значительное преимущество…

— У Хэмфри может быть одна надежда, — говорит Уолтер Кронкайт. — Надежда на то, что ни он, ни Никсон не соберут нужного числа выборщиков. Тогда президента будет выбирать палата представителей. А там у Хэмфри больше шансов.

Кронкайт ведёт передачу уже 12 часов подряд…

10.00.Теперь все зависит от Техаса, Миссури и Иллинойса. Любой из этих штатов, если отойдет к Никсону, даст ему необходимое число выборщиков. Но подсчёт голосов там ещё не окончен, а кандидаты «идут» так близко друг к другу, что сделать вывод, кто победит, всё ещё нельзя.

10.45.И вдруг, когда Уолтер Кронкайт, устало проводя рукой по лбу, что-то такое говорит о вариантах, которые возникнут, если Никсон не получит нужного числа выборщиков, разносится слух, что компания Эн-би-си сообщила, кто победит. Сообщила! Резкое переключение рычажков на телеприемниках — к Эн-би-си. Стоит заставка: «Никсон — победитель!»

Я кручу назад, к Кронкайту. Он мрачен. Обошли конкуренты! Через минуту и он объявляет, что анализ подсчета голосов в Иллинойсе дает возможность Си-би-эс сделать вывод, что победителем там будет Никсон. А значит, Никсон будет и президентом Соединённых Штатов…

Победа!

А зал молчит. Некому кричать, топать ногами и свистеть… Он — пуст.

11.15.Бальный зал снова заполняется людьми. Но это уже не те торжественные, возбужденные гости, которые пришли сюда в начале вечера.

Деловые костюмы. Опухшие лица, заплывшие глаза. Не тот и зал. Он еще не убран после вчерашнего. Сцена пуста. Оркестранты еще не вернулись. Никсонерок тоже нет. Отсыпаются.

Бело-красно-синие полотнища наполовину содраны с балконов — какой-то пессимист ночью, как видно, потерял надежду, что президент вообще будет когда-нибудь избран.

Кронкайт, оправившийся от удара, нанесённого конкурентами, сообщает, что Никсон не появится, пока Хэмфри сам не признаёт своего поражения. И рассказывает, что, узнав о победе Никсона, Хэмфри, поднимаясь с кресла у, телевизора и обращаясь к своим помощникам, сказал: «Послушайте, мне не нужно сочувствия ни от кого из вас…»

12.10.В Миннесоте выступает Хэмфри. На глазах у него слёзы.

13.10.Никсон выходит на сцену бального зала и взмахивает сразу обеими руками, как дирижер, который решил начать с фортиссимо. Но фортиссимо не получается. Люди кричат и аплодируют как-то вяло, буднично. И даже уцелевшие воздушные шарики висят без дела. Никто не бросает их в зал.

Недолгая речь. Минут пятнадцать.

И всё.

Самая длинная ночь, наконец, кончилась. Новый президент снова поднимает руки вверх и уходит со сцены. За ним — жена, две дочери и жених одной из дочерей, внук бывшего президента Эйзенхауэра.

Фотографы в последний раз складывают аппаратуру.

Репортёр из «Нью-Йорк пост», отходя вместе со мной от сцены, говорит: «Ну теперь самое главное — беречь Никсона. Иначе, не дай бог, президентом станет Эгню…»

И вдруг я вижу в центре зала за столиком ту самую женщину в черном панбархатном платье. Да, да, ту самую. Она сидит на том же месте, так же величественно. И смотрит неподвижными глазами на пустую сцену…