Чтение онлайн

Это было его первое дело после расследования обстоятельств смерти Джинни, и он явно не смог держать в узде нерастраченное стремление защищать и покровительствовать. Рэкли посмотрел на оставшийся на стене кусочек скотча и подумал, что может позволить себе пожалеть чужую девочку, глядя на комнату, из которой она сбежала в такой спешке.

— Спасибо за помощь.

Кэйти поплелась за ним к двери:

— Я ведь позвонила к ней домой. Да если бы не я, ее родители вообще не узнали бы, что она пропала. Я сделала, что могла, — с ее лица на секунду исчезло заученное фальшивое выражение, и Тим увидел перед собой девочку, которая еще не научилась быть жестокой, — я не виновата в том, что у нее поехала крыша и что она связалась с какой-то сектой. — Кэйти протянула руку и потерла щиколотку, буквы у нее на браслете при этом зазвенели и подпрыгнули.

— А что означает КБПИ? — спросил Тим.

Она в смущении опустила глаза:

— Как бы поступил Иисус.

Медведь очень точно описал управляющую дома в Ван Нийсе. Действительно, настоящая старая карга. Тим даже подумал, что следовало использовать более красочный эпитет. Ее квартира, насколько Тим успел разглядеть в щелку приоткрытой двери, представляла собой настоящие джунгли — все пространство оккупировали подвешенные под потолком растения. Квартира, да и сама миссис Адэр Петерс пахла несвежим кофе и кошачьей мочой. А заведовала она оштукатуренной высоткой с закопченными зеркалами в холле и украшенными грубой лепниной коридорами.

Адэр вышла из квартиры, тяжело отдуваясь и судорожно сжимая руками полы вельветового блейзера, из-под которого виднелась ночная рубашка. Они вошли в лифт — находиться с ней в столь замкнутом пространстве было нелегко, Тим с трудом терпел запах.

Путь до второго этажа показался ему почти бесконечным. У квартиры, где раньше жила Ли, Адэр извлекла из кармана увесистую связку ключей, открыла дверь и прошаркала внутрь. Тим последовал за ней.

Его взгляду предстала маленькая комнатушка, часть которой занимала кухня, отделенная барной стойкой. Еще в квартире была ванная, настолько крохотная, что открытая дверь упиралась в унитаз. Под единственным окном на стене была закреплена ржавая батарея. Из самого окна открывался вид на огромный рекламный щит, на котором какой-то безвестный гений написал: «Усама бен Ладен тупой нигер».

Было совершенно очевидно, что Ли передала все свои деньги секте, после того как уехала из Пеппердина.

— А я надеялась, что вы, может, захотите снять квартиру, — повторила Адэр в четвертый, и Тим очень надеялся, что в последний раз, — она так тихо съехала. Да у нее и вещей-то почти никаких не было.

— Соседи сказали, что она редко бывала дома.

— Почти вообще не бывала. Я и видела-то ее всего пару раз. Она потихоньку выскальзывала из дома рано утром. Возвращалась поздно. Никакого стыда у нее не было!

— Мисс Хеннинг давала объявление о продаже мебели перед тем, как съехать. Вы что-нибудь об этом знаете?

— Да у нее не хватило воспитания даже на то, чтобы предупредить меня, что она съезжает с квартиры. Но я знала, что она кое-что продает. Я помню, как сказала большому парню, чтобы он не держал входную дверь нараспашку. Так же любой может войти с улицы!

— Что за большой парень?

— Олух, который помогал ей с распродажей мебели. Даже не то чтобы помогал, а вроде как руководил. У него такое странное имя. Скип, Скит, — Адэр щелкнула костлявыми пальцами, — черт, не помню. На нем была какая-то потрепанная, чуть ли не дырявая рубашка — это он так мускулы свои напоказ выставлял. А на шее висела какая-то цепочка.

— Золотая?

— Нет, что-то такое с бусинами.

— А вы не помните, кто у них купил мебель? Может, кто-то из вашего дома?

— Нет. Слушайте, здорово, конечно, торчать в пустой квартире. Но может, вам пора, а? Вы все равно не собираетесь снимать квартиру, а у меня куча дел.

Ну да, ее кошки должны еще обязательно сегодня отлить ей на ногу.

Хеннинги, Кэйти Кельнер или эта комнатушка, которой заведует Адэр Петерс, — с такими альтернативами Тим и сам свалил бы в какую-нибудь секту.

Телефон, с которого Уиллу звонили с угрозами, располагался в шести кварталах отсюда. Интересно, тот, кто звонил, был другом Ли или ее надсмотрщиком? Парень, который помогал ей с переездом? Почтовый ящик до востребования — в соседнем городе. Может, прибежище секты где-то поблизости?

Войдя в Хэйнес Холл, расположенный в северном кампусе Калифорнийского университета, Тим сразу услышал голос лектора, эхом разносящийся под сводами здания. Звук привел его в лекционный зал, напоминающий арену. Профессор Глен Бедерман вышагивал взад-вперед по узкому пространству «сцены», сложив руки за спиной, слегка наклонившись и глядя себе под ноги, как ботаник-любитель на прогулке. К пиджаку элегантно одетого шестидесятилетнего мужчины был прикреплен небольшой микрофон.

Бедерман игнорировал возвышение, а также второй микрофон и бутылку минеральной воды, примостившиеся на кафедре. Закрепленные под самым потолком колонки транслировали его речь чуть громче, чем было нужно. Студенты сосредоточенно ему внимали.

— В Джоунстауне [11] детей неделями держали в тесных деревянных ящиках. Потом их вытаскивали оттуда и бросали в темницы, говоря, что там их поджидают ядовитые змеи. Мужа и жену наказывали, если видели, как они разговаривают наедине. И знаете, какое наказание за это полагалось? Их дочерей заставляли мастурбировать перед всеми членами секты.

Послышалось несколько приглушенных реплик в зале. Одна девушка робко подняла руку и спросила:

— Но ведь этой секте пришел конец еще в семидесятые. Теперь ее не существует?

Бедерман с минуту хмуро смотрел на нее, словно обдумывая ее слова:

— Скажите, к кому из вас подходили в кампусе с предложением помочь научиться управлять своей жизнью?

Половина студентов подняли руки.

Бедерман поджал губы и кивнул девушке с первого ряда:

— На сегодняшний день существует более десяти тысяч разрушительных сект. Террористические акты, изменившие наш мир, готовились в группах, в которых контроль сознания является непреложным правилом. Как мы только что видели, в нашем обществе до сих пор действует множество различных сект. И даже хуже того — техника контроля сознания и гипнотического воздействия у нас не запрещена законом. Ежегодно миллионами людей манипулируют и подвергают внушению без их согласия, и все это совершенно легально.

Он подошел к краю сцены:

— Вернемся к Джоунстауну. Почему люди подчинились? Почему они пили ядовитые красители, зная, что это убьет их? Почему они шприцами вводили цианид в горло собственным детям?

— Потому что они были социопатами? [12] — раздался голос одного из студентов.

— Все девятьсот десять человек? — Бедерман покачал головой. — Нет. Они были абсолютно здоровы.

В зале поднялся гул, выражающий недоверие.