Чтение онлайн

Каким-то чудесным образом все государственные торговые точки города, специализировавшиеся на продаже сельхозпродукции, в один прекрасный день вдруг тоже стали собственностью фирмы. Это обстоятельство, правда, вызвало нездоровый ажиотаж в прессе, но катаклизмов не последовало. Ажиотаж продолжался от силы дня три, а потом вдруг одномоментно сошел на нет. Ха!

Уже целый месяц работал Сельхозпромбанк, учреждение которого для многих явилось неожиданностью. Филиалы банка мгновенно образовались во многих городах России и ближнего зарубежья. Надо ли говорить, что генеральным директором этой вновь образованной структуры являлся Донатан Резович?

И последнее. Дону удалось крепко законтачить с новым хозяином периферии. Фирма учредила четыре дополнительных филиала, в которые как-то незаметно влились 76 самостоятельных фермерских хозяйств, ранее существовавших совершенно автономно…

Однако, пока я отсутствовал, события развивались с фантастической скоростью… А не интересует ли меня криминальная статистика? А что там с криминальной статистикой? Да вот, пожалуйста, анализ по областям за последние два месяца в сравнении с тем с тем же периодом прошлого года.

Ну-ка, ну-ка. Так… Что там у нас? Количество таких преступлений, как кража личного имущества, грабеж, разбой, изнасилование и ряд других, сократилось по сравнению с прошлым годом в два с половиной раза. Ух ты! Что, заработали правоохранительные органы?

— Да, заработали… Дальше читай!

— Я читаю. Так, нераскрытых убийств — больше в четыре раза. Пропавших без вести за сентябрь и октябрь прошлого года — 26 человек, в этом году за тот же период — 119… Ну, вы даете, ребята! Война у вас тут, что ли?

— Ну, как сказать. Кому война — кому мать родна…

Ничего не скажешь — лихо… Вот ведь как интересно получается! Существуют давно устоявшиеся отношения, дела идут нормально, все течет своим чередом. И вдруг умирает один человек — какой-то банкир. Ну, небольшие катаклизмы в пределах округа — это понятно.

Однако проходит всего-то два месяца — и уже все по-другому. Происходит перераспределение сил и средств, отчего-то меняется криминальная статистика, вылетают в трубу крепкие, солидные акционерные компании, фермеры объединяются в кучу — может быть, и не по своей воле, но объединяются…

А что является первопричиной? Неужто телефонный звонок по номеру, который остался выдавленным на внутренней стороне обложки записной книжки? Пфффф! В это просто невозможно поверить: такая мелочь!..

Однако стоит хорошенько поразмыслить на досуге о роли случайностей и совпадений в жизни общества. Еще более тщательно стоит подумать об умении определенного круга лиц эти случайности и совпадения должным образом использовать, направляя в нужное русло. А что там у нас говорится о роли личности в истории?

До субботы я валял дурака. Вписывался в обстановку, изучал информацию о новшествах, мотал на ус сплетни и так далее. Дома не бывал совсем — после работы сразу отправлялся к Милке и особо не остерегался почему-то, как раньше. Теперь меня вопрос о том, что нас могут заподозрить в связи и сообщить об этом Дону, как-то не волновал.

В пятницу, в конце рабочего дня, Дон вызвал меня к себе и сообщил, что завтра в 20.00 мы вместе со Славиком и Серегой едем в кабак отмечать мой приезд, благополучное окончание курсов и (это уже касается только нас с ним) 1 ноября.

— а что 1 ноября? Праздник?

— уже не помнишь?

— Виноват, ваше сиятельство, запамятовал.

— 1 ноября, мой френд, три месяца со дня скоропостижной кончины Макса Берковича.

На другой день, вечером, мы вчетвером приехали в кабак «для избранных» и очень славно провели время до часу ночи. Затем мы с Доном развезли Славика и Серегу по домам, а сами отправились ко мне и в домашней обстановке продолжали «мероприятие» до утра — у нас нашлось, о чем поговорить по душам.

К утру мы оба были пьяны, и я с большим трудом добрался до машины, стоящей во дворе, — сообщил телохранителям, что клиент дошел до кондиции и можно уносить…

Проснулся я в 11.00 и приложил титанические усилия, чтобы более или менее привести себя в надлежащий вид. В 12.30 уже названивал в дверь Милкиной квартиры.

Мне не открыли… хмыкнув, я недоуменно пожал плечами и отпер дверь своим ключом. И уже через минуту держал в руках записку, оставленную в зале на столе…

Рухнув в кресло, я закрыл лицо руками и застонал от отчаяния. Так плохо мне было только два раза в жизни — когда я застал свою жену с хачеком и когда меня привезли в морг для опознания погибших родителей.

Бакланов! Твоя женщина у меня. Иди домой, жди.

Подписи не было. Однако мне и так, без подписи было ясно, кто это писал. Потому что, однажды запечатлев в памяти этот почерк, которым некогда было написано кровью обещание мне отомстить, я узнаю его и через двадцать, и через тридцать лет — если доживу…

Я бегло осмотрел квартиру. Следов борьбы не было видно. Уже подойдя к входной двери, я обнаружил вдруг, что нет телефона: он всегда стоял в прихожей, на трюмо.

Заглянув еще раз во все углы, я нашел аппарат на кухне, в мусорном ведре. Он был расколот пополам — очевидно, треснул при падении да вдобавок на него, похоже, наступили пару раз. Уроды! Господи, какие уроды!..

Выскочив на улицу, я минуты через три остановил такси и скоро уже метался из угла в угол в своем доме. Совершенно потерял рассудок от отчаяния, бездумно стучал кулаком по стенам.

Ничего путного в голову не приходило. Сердце кровью обливалось при мысли о том, что моя женщина в руках гоблина. Эта мысль не давала возможности сосредоточиться, проанализировать ситуацию и принять хоть какое-нибудь разумное решение.

Отчего-то вдруг вспомнилась кобра в оранжерее. Она вот так же металась в своем жилище и лезла на стену, когда почувствовала внезапное падение температуры.