Шрифт:
Эдуард Анатольевич ХРУЦКИЙ
ОББ-1
Роман-хроника
ПРИСТУПИТЬ К ЛИКВИДАЦИИ
Москва. 1943-й год
Повесть четвертая
ОГЛАВЛЕНИЕ:
МОСКВА. Январь
СТАРШИЙ ПАТРУЛЯ СЕРЖАНТ МИЛИЦИИ ШУКАЕВ
НИКИТИН
ДАНИЛОВ
БЕЛОВ
МУРАВЬЕВ
БЕЛОВ
МУРАВЬЕВ
БЕЛОВ
ДАНИЛОВ
НИКИТИН
БЕЛОВ
ДАНИЛОВ
НИКИТИН
ДАНИЛОВ
ДАНИЛОВ (продолжение)
НИКИТИН
ДАНИЛОВ
НИКИТИН
ДАНИЛОВ
НИКИТИН
ДАНИЛОВ
НИКИТИН И БЕЛОВ
ДАНИЛОВ
МУРАВЬЕВ
ДАНИЛОВ
ДАНИЛОВ (ночь)
ДАНИЛОВ (утро)
НИКИТИН
МУРАВЬЕВ
ДАНИЛОВ
ДАНИЛОВ И НАЧАЛЬНИК
БЕЛОВ
ДАНИЛОВ
МОСКВА - ЯРОСЛАВЛЬ - ВОЛХОВСТРОЙ - ЛЕНИНГРАД - МОСКВА. Февраль
НИКИТИН
ДАНИЛОВ
МУРАВЬЕВ
ДАНИЛОВ
НИКИТИН
ДАНИЛОВ
ДАНИЛОВ (следующее утро)
МУРАВЬЕВ
ДАНИЛОВ
МУРАВЬЕВ
БЕЛОВ
ДАНИЛОВ И СЕРЕБРОВСКИЙ
ДАНИЛОВ
КЛИМОВ
ДАНИЛОВ
КЛИМОВ
ДАНИЛОВ
ДАНИЛОВ (утром)
НИКИТИН
ДАНИЛОВ (март)
================================================================
А н н о т а ц и я р е д а к ц и и: В первую книгу вошли
повести: "МЧК сообщает...", "Комендантский час", "Тревожный
август", "Приступить к ликвидации".
Напоминаем нашим читателям, что выход второй книги
романа-хроники ожидается осенью этого года.
================================================================
МОСКВА. Январь
Дверь на чердак была закрыта. Здоровый замок сорвать можно только ломом, да и то не сразу. А лома у него не было и времени тоже: милиционер гремел сапогами этажа на два ниже.
Он стоял, прислонясь спиной к двери чердака, и по его лицу текли слезы. Он слизывал соленую, тепловатую влагу и быстро-быстро говорил про себя: "Боженька, миленький, если ты есть. Пусть он повернет обратно. Боженька, миленький, сделай так, чтобы он меня не увидел".
Он никогда не молился раньше, но слышал, как эти слова часто повторяла баба Настя. Она была рыжая и добрая и покупала ему сладких петушков на палочке.
Пистолет ходуном ходил в руке. И сейчас только он мог спасти его, только он и имя боженьки, которое когда-то повторяла баба Настя.
– Слышь, Потапов, - крикнул снизу второй милиционер, - нашел?
– Да нет, пойду на чердак.
Луч карманного фонарика полоснул по ступеням чердачной лестницы и медленно начал подниматься.
"Боженька, миленький..."
Свет фонаря ударил ему в лицо. Он закричал и надавил на спусковой крючок. Выстрел ударил гулко, пистолет чуть не выпрыгнул из руки, а он все давил и давил на спуск. А потом бросился вниз по лестнице, повторяя про себя:
"Боженька, милый... Боженька, милый..."
СТАРШИЙ ПАТРУЛЯ СЕРЖАНТ МИЛИЦИИ ШУКАЕВ
Выстрел ударил неожиданно, потом кто-то пальнул еще три раза. Шукаев выдернул наган из кобуры и бросился вверх по лестнице. Навстречу ему бежал человек. В лунном свете, падающем из окна, мертвенно-желтом и зыбком, его фигура показалась сержанту неестественно большой.
– Стой!
– крикнул он.
Вспышка выстрела на секунду осветила лестницу, и пуля ударившись о ступени, ушла куда-то, противно взвизгнув. Шукаев поднял наган, срезая бегущего, как птицу влет, и выстрелил два раза.
Человек упал. По ступенькам простучало оружие.
Шукаев зажег фонарь и, держа наган наготове, начал подниматься по лестнице. На площадке лежал пистолет системы Коровина, сержант поднял его, сунул в карман. Он прошагал еще один марш и увидел маленькую, словно сжавшуюся в комок, фигурку в ватнике и хромовых, сдавленных в гармошку сапогах.
Шукаев перевернул убитого и увидел мальчишеское лицо, заплаканное и грязное.
– Как же так, - у него оборвалось сердце, - как же так.
На ступеньках лежал убитый мальчишка. Он был совсем пацан, несмотря на полоску тельняшки, высовывающуюся из-под ватника, несмотря на мерцавшую в полуоткрытом рту золотую коронку - фиксу.
Шукаев поднялся на чердак. На площадке горел упавший фонарь, у стены, прислонясь к ней спиной, сидел его напарник Потапов. Пуля вошла прямо между бровей, сделав во лбу тонкий длинный надкол.
Шукаев сбежал вниз и застучал в дверь. Он колотил ее кулаками, потом сапогом, долго и безуспешно.
Наконец сдавленный голос спросил:
– Кто?
– Милиция, - чуть не плача от злости, крикнул сержант.
– А как я узнаю, что здесь милиция?
– Я себя фонарем освечу.
Шукаев повернул луч фонаря в свою сторону.
Наконец за дверью послышался лязг запоров, и она приоткрылась на длину цепочки.
– Чего вам?
– Телефон есть?
– Да.
– Пустите позвонить.
Дверь распахнулась. Шукаев мимо шарахнувшегося в сторону жильца ворвался в коридор. Луч фонаря сразу нашел висящий на стене телефон. Сержант поднял трубку, набрал номер.
НИКИТИН
Никитин чистил сапоги. Новые, хромовые, полученные сегодня утром. Он выменял на две пачки папирос у одного жмота из БХСС баночку черного эстонского крема для обуви и наводил на сапоги окончательный блеск.
Зашел помощник дежурного Панкратов, посмотрел, хмыкнул и посоветовал: