Чтение онлайн

Подвенечное платье Тани было настоящим произведением искусства — все из белоснежных кружев, отделанное по краям атласом с серебряной нитью и расшитое жемчугом. Сзади тянулся длинный шлейф, который несли несколько пажей. Счастливая Таня проследовала в зал по широкому коридору, опираясь на руку Шандора, который объявил, что имеет честь вручить ее заботам своего сына.

Утро началось с хлопот и суеты. Не успела она открыть глаза, как комната наполнилась толпой фрейлин, прибывших одевать и причесывать невесту. Тане показалось, что она и пальцем сама не пошевелила — ее усаживали, ставили на ноги, поворачивали, передвигали, словно куклу.

После того как в ее волосы была вколота последняя шпилька с бриллиантом на конце, наступило всеобщее молчание. Все смотрели на невесту в восхищении. Таня не сразу поняла, что они любуются не нарядом, а ею.

Неожиданно она заметила, что здесь же находится и Алисия Казак. Кто впустил ее сюда? Таня рассердилась. Она всех своих лейб-гвардейцев выгонит за эту непростительную оплошность. Кажется, всем известно, кто такая Алисия, почему же ее пропустил караул? Может, в этой стране не находят ничего особенного в том, что бывшая любовница пришла поздравить будущую жену? Черт побери, она наведет порядок!

Таня отпустила фрейлин. Если разговор неизбежен, то только наедине, чтобы потом не было слухов. Интересно, что Алисия собирается сказать? Пусть только посмеет предлагать дружбу или свои услуги.

Но Алисия на этот раз не стала прикидываться лапочкой и душкой. Она показала свое истинное лицо, и ее гадкая улыбка доказывала это.

— Вы не знаете, случайно, где Штефан провел эту ночь? — спросила она.

Таня заколебалась на секунду, но потом решила вести себя спокойно и уверенно.

— Конечно, знаю.

Алисия не сказала ничего на это, и Таня поняла, что ей самой это неизвестно. Значит, не с ней. Она не могла не омрачить настроение Тани перед свадьбой.

— Если твоя цель — говорить гадости, Алисия, то ты свободна. Можешь идти. Рыжая гадина не сдавалась.

— Это все не то. Я пришла сюда сейчас, потому что потом будет поздно. Откажитесь выходить замуж за Штефана, и вы дадите ему возможность безболезненно избавиться от этой тягостной необходимости выполнить свой долг. Он не желает этого брака. А как же ваша гордость?

— С ней все в порядке, не сомневайся. Но я случайно узнала…

Тут Таня споткнулась на полуслове — ей попалось на глаза ожерелье Алисии. Оно было точной копией того, которое ей показывал тогда Лятцко. Таня ясно вспомнила, как он брезгливо держал его двумя пальцами и говорил, что это плата за ее голову. А вот и такое же, точь-в-точь. Вернее, то было подделкой, копией этого.

Таня чуть не задохнулась от ярости, охватившей ее, потому что перед ней, вне всякого сомнения, стояла та, которая покушалась на ее жизнь не один раз, а дважды. Но состояние принцессы внешне никак не проявилось. Она потихоньку стала нащупывать нож, но вспомнила, что именно сегодня не стала прятать его в одеждах — вооружаться в день венчания не пристало. Однако Таня не растерялась: подошла к своему бюро, достала нож из ящичка и осторожно спрятала его в рукав.

Потом она повернулась и направилась к Алисии, глядя той прямо в глаза.

— Послушай, ты прекрасно сама понимаешь, что все эти глупости, какие ты тут наговорила, — не правда. Может, оно и было так до отъезда Штефана в Америку, но теперь все изменилось. Он любит меня, Алисия, так же как и я его. Я полагаю, что ты об этом догадалась сама.

Резким внезапным движением Таня прижала рыжую к стене и приставила нож к ее горлу.

— Поэтому ты и пыталась убить меня? — процедила она сквозь зубы.

Алисия побледнела, в глазах у нее застыл неподдельный ужас.

— Не надо, пожалуйста… — пролепетала она, почувствовав болезненный укол острия ножа.

— Попробуй объяснить мне, почему я должна отпустить тебя, — прошипела Таня вне себя от ярости.

— Меня охватила ярость, когда узнала от него, что между нами все кончено навсегда. Я отдала ему два лучших года своей жизни, ждала, когда он станет королем, а теперь он прогоняет меня. Да, я догадалась, что он в тебя влюблен. Я хотела отомстить ему, а самая лучшая месть — навредить тебе. Но после того как я успокоилась и пришла немного в себя, то ужаснулась собственной жестокости. Клянусь, я не убийца. Я просто очень злая, ослепленная жаждой мести женщина, но не убийца. Если бы я на самом деле хотела твоей смерти, я бы отдала подлинные драгоценности.

Похоже, она каялась и говорила правду, но у Тани не было желания простить ее.

— А ты подумала, что тебя ждет, если Штефан узнает об этом?

Алисия так и задрожала от страха. Она с мольбой посмотрела на Таню и пролепетала:

— О Боже мой! Пожалуйста, не говори ему. Он казнит меня, даже несмотря на то что ты осталась жива. Таков закон — любая угроза членам королевской семьи считается государственным преступлением. Пощады мне не будет.

— Я бы на твоем месте не так уж убивалась по поводу казни, я сама тебе сейчас перережу горло, — сказала Таня и надавила ножом посильнее — на белой коже появилась капелька крови.

Казалось, глаза Алисии просто выскочат из орбит.

— Таня, клянусь, я никогда в жизни не совершу ничего подобного. Я уеду из этой страны. Я…

— Замолчи! Я поняла и решила вот что, — перебила ее Таня. — Считай, что я поверила твоей клятве, хотя это очень глупо с моей стороны. Я просто не хочу в день моей свадьбы обагрить руки кровью. Но я поставлю в известность Максимилиана, что ответственность за любое последующее покушение на мою жизнь лежит на тебе и только ты будешь подлежать суду. А теперь убирайся, Алисия, с глаз долой и постарайся как можно скорее уехать, иначе я не ручаюсь, что не удержусь и не расскажу Штефану про все твои козни.

После того как дверь за Алисией закрылась, Таня постаралась прийти в себя, но ее все время одолевали сомнения: не глупо ли она поступила, отпустив эту тварь просто так, с одной-единственной царапиной на шее? И это после того, что она натворила… И что теперь сказать Максимилиану и тайной полиции, которые продолжают искать преступника?

— Ты лихо расправляешься со своими врагами, Татьяна Яначек! — раздался вдруг в комнате чей-то голос. — Но тех, о которых ты не знаешь, тебе не запугать. Что ж, пиши указание Даневу, а я подожду. Это меня очень устраивает — пусть она ответит за все.