Чтение онлайн

В такую погоду мало кому хотелось выходить на улицу, и те, кто все же встречался Девлину на пути, уступали дорогу. Они сразу узнавали Избранного. Черты его лица были легко различимы, как и рукоятка Меча Света, который он вез на перевязи за спиной. Некоторые выкрикивали его имя, остальные лишь кланялись. Девлин никак не реагировал на приветствия, однако камень на рукоятке начинал светиться, как всегда, когда Избранный собирался им воспользоваться.

Капитан Драккен тронула поводья, и ее лошадь пошла ближе с конем Избранного. Стивен сделал то же самое. Он почувствовал зуд между лопатками и подавил в себе желание оглянуться. Он прекрасно понимал, как велик риск. Один меткий лучник мог положить конец всем их надеждам. Девлин считал, что восстание продолжится, даже если его настигнет смерть, однако Стивен был настроен менее оптимистично.

Ворота перед ними открыли, и менестрель воспринял это как добрый знак. В противном случае отряду пришлось бы отказаться от своего плана либо пробиваться с боем.

У ворот на карауле стояли несколько стражников. Когда Девлин подъехал ближе, один из них выступил вперед. Он узнал лейтенанта Эмбет, хотя теперь на ней были погоны капитана.

– Милорд Избранный. – Капитан Эмбет коснулась правого плеча в официальном приветствии. Потом сделала то, чего никто не ожидал, – встала на одно колено и поклонилась. Стражники у ворот сделали то же самое.

У Стивена мурашки поползли по коже, пока он наблюдал за поклонами, которых удостаивался лишь правитель Джорска. Его потрясло отклонение от традиций, но по крайней мере не оставалось сомнений, на чьей стороне капитан Эмбет.

– Встаньте! Докладывайте! – прорычал Девлин.

Эмбет поднялась на ноги.

– В Кингсхольме все спокойно, генерал Девлин. Все сторонники сельваратских захватчиков задержаны и ожидают вашего суда.

– А что об этом думает король?

Эмбет наклонилась ближе и, понизив голос так, чтобы ее слышали лишь те, кто находился рядом с Девлином, сообщила:

– Король Олафур мертв. Мы нашли его тело вскоре после полуночи.

Девлин принялся изрыгать проклятия на родном языке.

– Вам удалось поймать убийцу? – спросила Драккен.

– Король сам лишил себя жизни, – ответила Эмбет.

Стивен покачал головой в полной уверенности, что ослышался. Это наверняка какая-то ошибка. Разве у короля были причины покончить с собой?

– Какие будут приказания? – продолжала Эмбет.

– Назначьте ответственного за размещение моих людей, а я взгляну на тело, – отозвался Девлин.

Тело Олафура, сына Торвальда, положили на кровать. Два стражника стояли на карауле. По приказу Девлина они отдернули шелковое покрывало, под которым покоилось тело короля. Судя по искаженным от муки чертам лица, Олафур умер нелегкой смертью. На одежде и лице виднелись остатки засохшей рвоты, а язык был весь в крови, король почти прокусил его насквозь.

Девлин заставил себя перевести взгляд ниже, на живот Олафура, где зияла огромная рана там, где король выпотрошил себе внутренности. Были видны петли кишок. В комнате витал тошнотворно-сладкий смрад, хорошо знакомый Избранному, – запах смерти.

– Трус! – прошипел Девлин, потянувшись к подбородку короля.

Повернув голову мертвого монарха, он не смог прочесть в его безжизненном взоре ни тайн, ни извинений. В Девлине закипел гнев, который месяцами заставлял его идти вперед, и лишь усилием воли он поборол в себе желание ударить покойника. Да как он смел так поступить? Разве король имеет право избрать путь труса, когда его народ так в нем нуждается? Он бросил их. И отнял у Девлина шанс на справедливость.

Многие месяцы Девлин воображал момент встречи с Олафуром, когда он заставит короля признать свои ошибки и потребует удовлетворения за все зло, причиненное ему. Теперь его лишили и этого.

– Несчастный глупец! – заявил Девлин.

Один из стражников возмущенно втянул воздух, услышав оскорбление. Девлин наконец ослабил хватку, и голова Олафура безжизненно повисла.

– Накройте его, – приказал он. Затем, повернувшись к капитану Эмбет, велел: – Расскажите еще раз, что произошло.

– Прошлым вечером после получения вашего послания король созвал советников. Он приказал подготовиться к торжественной встрече. Потом ушел к себе в покои. Рядом с ним мы нашли бутылку с ядом. Видимо, он не сразу подействовал, поэтому король прибег к помощи ножа, чтобы завершить начатое.

– И никто ничего не слышал? Не раздавалось криков?

– Гвардейцы стояли перед входом в королевские покои и ничего не слышали. Горничная нашла тело короля, когда пришла притушить огонь в камине.

Толстые стены спальни и ее расположение могли легко скрыть множество грехов, начиная с запретной любовной связи до кошмара, подобного предательству Девлина. Было странное совпадение в том, что кровь Олафура обагрила пол недалеко от того места, где пролилась кровь Саскии.

Но почему король покончил жизнь самоубийством? Неужели он действительно так боялся Девлина? Или же Олафур полагал, что Избранный собирается убить его? Это говорило лишь о том, как плохо он его понимал. Да, Девлин искал удовлетворения, однако он не стал бы убивать Олафура.

Странно, что причиной гибели короля стала его собственная трусость. В ужасе от мысли о мести Избранного он избрал для себя намного более страшное наказание, чем любое, придуманное Девлином.

А теперь Избранному придется расхлебывать кашу, которую заварил Олафур.

– Кто об этом знает?

– Немногие. Горничная, она обнаружила труп, и стражники, которые тогда стояли в карауле. Эти двое охраняли тело, а остальным слугам велели не беспокоить короля. Хотя не исключено, что леди Ингелет подозревает неладное. Она рассердилась, когда я запретила пускать ее сегодня утром, – сообщила Эмбет.

Ее сообразительность помогла сохранить спокойствие, однако ненадолго. Узнав, что скоро в город прибудет Девлин, Эмбет пустила в ход план, который они с капитаном Драккен составили давным-давно. Перед рассветом надежные гвардейцы арестовали всех стражников, подозреваемых в предательстве, и посадили их под замок, прежде чем браться за подозрительных придворных. Более десятка царедворцев оказались заперты в своих покоях и в караульном помещении, включая барона Мартелла, чьи вассалы предали Девлина. Арестован был также граф Магахаран, сельваратский посол.