Правда
Шрифт:
— Там написано: «Замочи Повара!!!» — пояснил тот же голос.
Господин Тюльпан воткнул в трактирную стойку два длинных шампура с такой силой, что доски завибрировали.
— А какие, ять, повара тут имеются? — спросил он.
— Клевый передничек, — донесся из полумрака еще чей-то голос.
— Предмет, ять, зависти всех моих друзей, — прорычал господин Тюльпан.
В наступившей тишине господин Кноп услышал, как невидимые посетители «Заупокоя» пытаются подсчитать примерное число друзей господина Тюльпана. Судя по звукам, кое-кто для более верного подсчета решил даже снять башмаки.
— Ну да. Наверное, — наконец сказал кто-то.
— Итак, нам не нужны неприятности, — продолжил господин Кноп. — Совсем не нужны. Мы просто хотим поговорить с каким-нибудь вервольфом.
— Зачем? — раздался еще чей-то голос из полумрака.
— У нас есть для него одна работенка, — ответил господин Кноп.
Раздался глухой смех, и вперед, шаркая лапами, вышла темная фигура. Ростом фигура была не выше господина Кнопа, у нее были остроконечные уши и густые волосы, которые, похоже, покрывали все тело до самых лодыжек. Пучки волос торчали из дыр на рваной рубахе и густо покрывали обратные стороны ладоней.
— Я частично вервольф, — сказала фигура.
— Какой именно частью?
— Смешно.
— Ты умеешь разговаривать на собачьем?
Частично-вервольф окинул взглядом невидимых зрителей, и тут господин Кноп впервые ощутил легкое беспокойство. Судя по всему, безумно вращающийся глаз господина Тюльпана и пульсирующие вены на его лбу не произвели на посетителей трактира должного впечатления. Из темноты доносились зловещие шорохи. Кто-то гнусно захихикал.
— Ага, — буркнул почти-вервольф.
«Да пошли они», — подумал господин Кноп, отработанным движением выхватывая миниатюрный арбалет и вскидывая его к морде недовервольфа.
— Наконечник серебряный, — предупредил он.
Реакция последовала незамедлительно и очень-очень быстро. Лапа недовервольфа в одно мгновение оказалась у него на шее, а пять острейших когтей впились в кожу.
— А когти обыкновенные, — сказал недовервольф. — Ну что, проверим, кто быстрее, а?
— С радостью, ять, — откликнулся господин Тюльпан, сжав в руке какой-то предмет.
— Обычная вилка для барбекю, — фыркнул недовервольф, едва удостоив Тюльпана взглядом.
— А хочешь проверить, как быстро я ее метну? — предложил господин Тюльпан.
Господин Кноп попытался проглотить комок в горле, но это удалось ему лишь наполовину. К мертвякам и умертвиям он никогда всерьез не относился, но сейчас до двери было шагов десять, и с каждым ударом сердца это расстояние увеличивалось.
— Эй-эй… — воззвал он. — Зачем такая суета? К чему так напрягаться? Кстати, приятель, с тобой было бы куда проще разговаривать, если бы ты принял свое нормальное обличье…
— Нет проблем, приятель. Недовервольф сожмурился и задрожал, впрочем не разжимая когтистой лапы, сомкнувшейся вокруг шеи господина Кнопа. Черты лица его так исказились, сливаясь воедино, что даже господин Кноп, который в другой ситуации не преминул бы насладиться столь захватывающим зрелищем, отвел взгляд.
Который тут же приковала тень на стене. Она, вопреки всем ожиданиям, становилась все больше, особенно в области ушей.
— Еффе вонрофы еффть? — спросил вервольф. Огромные зубы явно мешали ему говорить. А из пасти воняло хуже, чем от костюма господина Тюльпана.
— А… — выдавил господин Кноп, вставая на цыпочки. — Кажется, нас тут не ждали.
— Мне тоже так кажетфя.
Стоящий у стойки господин Тюльпан многозначительно откусил горлышко у бутылки.
И снова зал трактира погрузился в напряженную тишину расчетов. Каждый из присутствовавших пытался определить потенциальные личные прибыли и потери.
Господин Тюльпан треснул себя бутылкой по лбу. И вовсе не для того, чтобы произвести на окружающих какое-то впечатление. Просто у него в руке оказалась бутылка, которая больше не была нужна. Для того чтобы поставить ее на стойку, потребовалось бы приложить некоторые усилия для координации глаз и рук.
Посетители произвели расчеты заново.
— Он челофек? — уточнил вервольф.
— Что есть человек? Всего лишь слово… — уклончиво ответил господин Кноп.
Пальцы ног вновь ощутили приятный вес тела, когда вервольф медленно опустил его на пол.
— Наверное, мы пойдем? — осторожно предложил господин Кноп.
— Наверное, — согласился вервольф.
Господин Тюльпан разбил большую банку с пикулями, или, по крайней мере, с какими-то длинными пупырчатыми и зеленоватыми предметами, и сейчас пытался засунуть один из них себе в ноздрю.
— Разумеется, мы могли бы остаться, если б захотели, — сказал господин Кноп.
— Рафумеетффя. Но ты решил уйти. Как и твой… друг, — откликнулся вервольф.
Господин Кноп попятился к двери.
— Господин Тюльпан, у нас появились другие дела. И в другом месте, — позвал он. — И вытащи из носа этот дурацкий пикуль! Мы ведь профессионалы!
— Это не пикуль, — раздался чей-то голос в темноте.
Когда за их спинами закрылась дверь, господин Кноп даже испытал благодарность — чувство, абсолютно ему несвойственное. Но затем, к своему вящему удивлению, он услышал грохот задвигающихся изнутри засовов.
— Что ж, а могло бы и получиться… — констатировал он, стряхивая с лацканов шерсть.
— А дальше, ять, что? — поинтересовался господин Тюльпан.
— Пора задуматься о плане «Б», — сказал Кноп.
— Будем давать по башке всем подряд, пока кто-нибудь не скажет нам, куда, ять, подевалась эта шавка? — предложил господин Тюльпан.
— Заманчиво, — признал господин Кноп. — Но пусть это будет план «В»…
— Клятье!
Они обернулись.
— Загибай края патоки, я же грю, — бормотал Старикашка Рон, ковыляя по улице с охапкой «Правды» под мышкой и веревкой в руке, на которой он тащил неопределенного вида дворняжку.