Повелитель Вселенной

Определенные исторические личности стали олицетворением зла. Гунн Аттила, Адольф Гитлер, Чингисхан… Одно упоминание этих имен вызывает негативную реакцию. Я ощутила это, путешествуя по России в 1988 году. На вечеринке в одной из московских квартир кто-то из приглашенных, узнав, что я писательница, спросил, над чем я работаю в настоящий момент. Не подумав, я ответила: «Над историческим романом о Чингисхане и монголах», — и почувствовала напряжение, возникшее в заполненной людьми комнате.

Иосифа Сталина (еще одно имя из списка исторических злодеев) называли «Чингисханом с телефоном» — определение, возможно, несправедливое по отношению к обеим личностям. Сталин проявлял беспричинную жестокость даже к тем людям, которые были преданы ему. Великий монгольский предводитель часто миловал более слабых, ненадежных союзников, награждая тех, кто оставался ему верен. Его воины были скорее квалифицированными хладнокровными убийцами, чем садистами. Гитлер — продукт развитого технологического общества — привел своих соотечественников к варварству. Чингисхан — варвар, окруженный насилием, — стремился к порядку и, несмотря на собственное невежество, научился ценить образованность.

Говоря о Чингисхане, важно помнить, что большая часть написанного о нем была создана его врагами или людьми, живущими в покоренных им странах. Хотя даже и историку-ревизионисту трудно доказать, что Великий Монгол был доброжелательным и выдержанным человеком с незаслуженно скверной репутацией, но и видеть в нем только безжалостного убийцу тоже значило бы погрешить против истины: ведь многие пороки людей связаны с их высокими устремлениями.

Когда меня впервые посетила мысль написать книгу о Чингисхане, я собиралась рассказать о его детстве и о той поре жизни, когда он был еще Темучином (Тэмуджином). Я «кружила» над ним, наверное, так же, как, начиная свою охоту, монголы приближались к своей жертве, еще способной ускользнуть. Правда, тогда я этого сходства не сознавала.

Ребенок по имени Темучин — мальчик благородного происхождения, покинутый родителями, изводимый врагами, осужденный, казалось бы, судьбой на забвение и гибель. Пережив всевозможные злоключения, он собирает бесстрашное войско, побеждает во многих сражениях, вызволяет свою юную прекрасную жену из плена — и все это в юношеские годы. На этом роман можно было бы и завершить, сообщив читателю, что молодой вождь со временем достигнет величайшей известности.

Однако я почувствовала, что для Темучина тесны рамки небольшой повести. Ему бы стать центральным персонажем крупного, многопланового эпического произведения. Я продолжала «кружить» над ним, все еще не в силах охватить всю фигуру целиком. Как рассказать о нем? Попытаться перевоплотиться в своего героя и вести рассказ от его имени? Да и возможно ли это? Наконец я поняла, что надо сделать.

Чаще всего люди, думая о монголах, представляют ловких лучников, стремительно скачущих на разгоряченных скакунах по бескрайней степи. А что можно сказать об их женщинах? Что делали они? Множество всяких дел, как это всегда бывает. В то время как обязанностью мужчин было в основном быть готовыми к войне — то есть заботиться о лошадях, мастерить оружие и постоянно совершенствовать свое умение владеть им, охотиться и совершать набеги на врагов, — женщины отвечали за все остальное.

В кочевом обществе скотоводов-воинов женщины были их опорой. Почему до сих пор никто не описал их жизнь? На первый взгляд монгольские женщины — бедные жертвы тяжелой жизни, страдающие от грубого отношения окружающих их мужчин. В действительности же монгольская культура, репрессивная во многих отношениях, предоставляла женщине более высокое место, чем в других обществах того времени. Часто вдовы вождей сами становились во главе племени, если их сыновья были слишком юными, чтобы занять место отцов. Торговля с другими племенами часто тоже была обязанностью женщин, и женщины же отвечали за домашний очаг, так как мужчины часто сражались вдали от дома. Женщины могли высказывать свою точку зрения по важным вопросам, и к их мнению прислушивались. Чужеземцы, побывавшие на стоянках монголов, были поражены тем, что женщины присутствовали на собраниях племени и пользовались свободой передвижения.

Может быть, пришло время написать о той части монголов, о которой история так часто умалчивала, — о женщинах. Как они относились к Темучину — человеку, ставшему Чингисханом? Ни один историк не ответит на этот вопрос, так как нигде не записано, о чем эти женщины думали, что они чувствовали; сохранились только записи немногих публичных выступлений и короткие описания некоторых событий их жизни. Но все же сохранились мимолетные, но интригующие упоминания о нескольких монгольских женщинах. Среди них Хелун, мать Чингисхана, спасшая сына после смерти его отца; Бортай, жена и советчица Чингисхана; красавица Хулан, ставшая его великой любовью; Сорхатани, чей сын Хубилай должен был стать императором Китая.

Белые пятна в истории, так удручающие специалистов, предоставляют много возможностей писателю-новеллисту. Автору исторической прозы, как и историку, необходимо опираться на действительно происходившие события, иметь представление о том, какой образ жизни вели люди, что они думали об окружающем их мире. Но писатель-новеллист может представить и то, о чем история обычно умалчивает, он может изобразить внутренний мир давно ушедших людей и благодаря этому достичь той высокой степени достоверности, которая недоступна для исторической науки.

Я попыталась воссоздать некоторые судьбы людей прошлого. Я надеюсь, глазами этих людей читатель сможет увидеть, а увидев, приблизиться к пониманию одного из величайших людей в истории, оставившего неизгладимый след в нашем мире.

Агучу-багатур,сын вождя тайчиутов Таргутая Курултуха

Алаха,дочь Тэмуджина и Джэрэн

А-ла-шен,тангут, сторонник Тэмуджина

Алтан,оставшийся в живых сын Хутулы-хана

Анчар,сын хонхиратского вождя Дая Сэчена и брат Борта

Ариг Букэ,сын Тулуя

Артай,девушка-хонхиратка

Архай,сторонник Тэмуджина

Бай Буха,сын найманского правителя Инанчи Бипгэ и отец Гучлуга

Баяруг,сын найманского правителя Инанчи Билгэ

Бектер,старший сын Есугэя и Сочигиль

Биликту,молодая рабыня Оэлун

Борогул,джуркин, четвертый приемный сын Оэлун

Бортэ,дочь хонхиратского вождя Дая Сэчена