Повелитель Человечества

Annotation

Галактика в огне. Славное будущее человечества, каким его видел Император, лежит в руинах. Его возлюбленный сын Гор отвернулся от света своего отца и принял в себя Хаос.

Повелитель Человечества

Действующие лица

Пролог

Первая часть

Один

Два

Глоссарий

Три

Четыре

I

Глоссарий

Пять

Шесть

Глоссарий

Вторая часть

Семь

Восемь

Глоссарий

Девять

Десять

II

Глоссарий

Одиннадцать

Двенадцать

Глоссарий

Тринадцать

Четырнадцать

Глоссарий

Третья часть

Пятнадцать

Шестнадцать

Глоссарий

Семнадцать

Восемнадцать

Девятнадцать

Двадцать

Двадцать один

III

Двадцать два

Двадцать три

Двадцать четыре

Эпилог

Послесловие

Благодарности

Об авторе

Повелитель Человечества

Аарон Дембски-Боуден

Война в паутине

Действующие лица

Иерархи Империума

Император – Повелитель Человечества

Малкадор Сигиллит – верховный лорд Терры

Рогал Дорн – примарх Имперских Кулаков, Преторианец Терры

Магнус Красный – примарх Тысячи Сыновей, владыка Просперо

Койя Зу – министр Ануатанских степей

Легио Кустодес “Десять Тысяч”

Константин Вальдор – капитан-генерал

Сагиттар Малак – воин моритов

Ра Эндимион – трибун гиканатов

Диоклетиан Корос – префект гиканатов

Чжаньмадао Навенар – префект таранатов

Ярик Остиан – воин катафрактов

Безмолвное Сестринство

Дженеция Кроле – командующая Безмолвным Сестринством

Керия Касрин – вигилятор отряда “Стальные лисы”

Марея Юл – вигилятор отряда “Огненные змии”

Мельпомена – голос Бездушной Королевы

Вароника Сюлат – госпожа Чёрного флота

Механикум Марса

Загрей Кейн – генерал-фабрикатор Священного Марса в изгнании

Тримейя Диадеи – фабрикатор-локум

Архимандрит – экзекутор-принцип

Иосос – архиискусница Десяти Тысяч

Аркхан Лэнд – техноархеолог

Сапиен – хомообразный

Иеронима – магос-домина, ордо Редуктор

Альфа-Ро-25 – протектор сикариев

Нишоме Альварек – легио Игнатум, принцепс “Потомка Бдительного Света”

Энкир Морова – легио Игнатум, принцепс “Чёрного Неба”

Неприкаянный двор

Зефон с Ваала – участник крестового воинства

Джая д’Арк – баронесса дома Виридион, хранитель Хайрока

Деврам Севик – придворный, потомок дома Виридион

Иллара Латарак – придворный, потомок дома Виридион

Торолек – верховный ризничий

Имперские персонажи

Скойя – говорящая с предками

– Ад пуст. Все демоны сюда слетелись, – из “Тепестиум” еретика Ариэля Сикоракса Старой Земли.

Пролог

Вестник

– Отец.

Прошептал он среди завывающих сигналов тревоги. Изгибавшиеся молнии плясали в панических вспышках между перегруженными генераторами, безнаказанно убивая людей и машины. Его появление обернулось нарушением, богохульным осквернением наисвятейшего места, но бремя замешательства парализовало тело. Сильная, как никогда, слабость поглотила объятого пламенем полубога.

Только в самом поэтическом смысле слова пещеру перед ним можно было назвать лабораторией. Он смотрел горящими глазами в разум бога, в утопию, где город машин и гудящие кабели отражали синапсы и разделы человеческого мозга. В центре стоял золотой трон, некогда холодно-спокойный, а теперь плюющийся столь яркими ацетиленовыми искрами, что они могли обжечь даже огненные глаза.

Он почувствовал нарастающий жар за спиной, волну миллиардов хищников варпа, проникающих в решётку туннелей по его гневному следу. Они шли гогочущей воющей ордой, неостановимой, как любой потоп, неизбежной, как лавина скользящей лавы.

И тогда он понял, что совершил.

Он привёл их сюда. Единственное создание, которому было по силам преодолеть последние барьеры вокруг Имперской Темницы, прорубило для них путь и проложило ковровую дорожку. Предупреждение, которое он собирался передать, так и не сорвалось с его губ.

Сигналы тревоги. Сигналы тревоги всё выли и выли. Облачённые в золото воины Десяти Тысяч окружили своего короля, они кричали и стреляли вверх. Их зажигательные болты растворялись в его высоком теле, а гнев обратился в ничто. Даже кустодии не узнали его. Он знал каждого из них по имени – вот Константин Вальдор, вот Ра Эндимион, вот Амон Тавромахиан – и всё же они направили на него копья и открыли огонь. Хорошие люди, люди с душами философов и нерушимой верностью, хотели уничтожить его.