Чтение онлайн

— Убийцы-лесбиянки?

— Да, история криминалистики изобилует случаями, когда женщины убивали своих любовниц из ревности или обиды. Часто это сопровождается нанесением увечий лица, груди и половых органов. Что, собственно, делал и Потрошитель. Ряд подобных убийств был раскрыт только после того, как полиция перестала искать мужчину-маньяка, а вместо этого направила усилия на поиски психически неуравновешенной убийцы женского пола.

Марго снова вздрогнула.

— Страшно это все. Что вызывает подобные отклонения? Я хочу сказать, что превращает невинного ребенка в кого-то вроде Джека-Потрошителя? Ну или Джилл-Потрошительницы?

— Серийный маньяк-убийца, — очень мягко ответила Шахди Фероз, — порой появляется как следствие глубокой психической травмы, нанесенной еще в детстве кем-либо из взрослых. Это страшная трагедия, растрата человеческого потенциала, причиняемая боль… Взрослые часто олицетворяют для такого человека сексуальное насилие в соединении с физическим, жестокое подавление эмоций и всей детской личности. В других случаях… — Она тряхнула головой. — Порой мы имеем дело с серийными убийцами, у которых подобные мотивы отсутствуют. Такие просто наслаждаются процессом убийства, своей властью над жертвой. Порой я могу объяснить их поступки только происками зла.

— Зла? — эхом переспросила Марго. Шахди Фероз кивнула:

— Я изучала культы самых разных исторических эпох. Меня интересовало, что побуждает несчастных людей искать оккультной власти, часто сопряженной с такой же жаждой крови, какую мы видим у маньяка-убийцы. Психику некоторых повредило чье-то жестокое обращение, но других просто привлекает власть над жизнью других. Это люди, влекомые злом. Иначе их не опишешь.

— Вроде Алистера Кроули, — пробормотала Марго.

— Да. Хотя он вряд ли был Джеком-Потрошителем.

Марго обнаружила, что дрожь пробирает ее все сильнее, до глубины души, где таились самые страшные ее воспоминания. Ее собственный отец был настоящим чудовищем, мать — проституткой, пытавшейся хоть как-то заработать на жизнь после того, как отец пропил все, что оставалось еще на их банковском счету. Детство Марго прошло в условиях, которые трудно назвать человеческими. Так почему она не стала маньяком? Странно… Может, ее родители, какими бы плохими ни были, все же недостаточно чудовищны? Впрочем, от одной мысли об этом ее замутило.

— С вами все в порядке? — тихо спросила Шахди. Марго лучезарно улыбнулась:

— Конечно. Просто, полагаю, все это действует на нервы. Гадость какая: серийные убийцы.

— Конечно, гадость, — мягко произнесла Шахди Фероз. — Самые страшные твари из всех, что породил человеческий род. Потому я их и изучаю. В надежде — возможно, наивной, — на то, что мы сможем избежать их появления в будущем.

— Это, — заметила Марго, — возможно, самая невероятная задача, о которой я когда-либо слышала. Удачи вам. Нет, правда.

— О чем это вы, мисс Смит? — прозвучал прямо над ее ухом голос. — Удачи в чем?

Марго ойкнула, подпрыгнула от неожиданности и оказалась лицом к лицу с Гаем Пендергастом. Ей стоило держать ухо востро. «Ну какой из тебя разведчик времени! Расслабься на минуту, и какой-нибудь оборванец из Ист-Энда сунет тебе нож под ребро…»

— Мистер Пендергаст, я не заметила, как вы подошли. Вы и мисс Нозетт. Вы прошли регистрацию? Отлично. Ладно, все в сборе. У нас… — она запрокинула голову, глядя на висящие под потолком часы, — …одиннадцать минут до отправления, так что вы еще можете сделать последние покупки, обменять деньги или выпить чашку кофе. Контрольные карты при вас? Отлично. Еще вопросы? — «Ради Бога, никаких вопросов…»

Гай Пендергаст одарил ее дружеской ухмылкой.

— Значит, это правда?

Она с опаской покосилась на него.

— Что правда?

— Вы действительно мечтаете о самоубийстве, намереваясь стать разведчиком времени?

Марго задрала подбородок — ни дать ни взять заносчивый кузнечик, пытающийся произвести впечатление своей музыкальностью на признанного маэстро.

— При чем здесь самоубийство? Разведка времени, возможно, и опасная работа, но бывают и опаснее. Скажем, в полиции… или, например, журналистика в Нижнем Времени.

Пендергаст легко рассмеялся.

— Не буду спорить — с тем-то шрамом, что у меня на жо… ох, прошу прощения, мисс Смит.

Марго почти расслабилась. Почти.

— Извинения принимаются. Кстати, пока я в дамском платье, — она провела рукой по шелковому платью, — прошу вас следить в моем присутствии за языком. Но, — она улыбнулась, — когда я буду щеголять в мальчишечьих лохмотьях или драных юбках работницы из Ист-Энда, не удивляйтесь словечкам, которые вы от меня услышите. Я учила кокни до тех пор, пока мне не начали сниться сны на нем. Один из предметов, которым я обучаюсь как разведчик времени, — это языки и особенности поведения той эпохи, в которую я направляюсь.

— Не могу сказать за остальных членов группы, — ослепительно улыбнулась Доминика Нозетт, протягивая Марго руку (в полном противоречии с ее поведением в тире), — но для меня большая честь быть именно под вашим заботливым руководством. И разумеется, в «Лондон нью-таймс» будут рады оплатить вам любые дополнительные услуги, которые вы нам сможете или захотите оказать.

Марго пожала руку Доминике, пытаясь понять, чего именно хочет от нее эта проныра. Не считая сенсации столетия, конечно.

— Спасибо, — выдавила она из себя. — Вы очень добры, мисс Нозетт.

— Доминика, — поправила та. — И прошу вас, не судите строго моего непутевого партнера. Манеры Гая оставляют желать лучшего.

Пендергаст расплылся в улыбке:

— Я счастлив, дорогая, не могу сказать, как я счастлив путешествовать со знаменитой Марго Смит.

— Но я вовсе не знаменита.

Он подмигнул ей, потом повел взглядом в сторону своей спутницы.

— Пока нет, дорогая моя, но если я только знаю Минни, скоро ваше имя будет у всех на языке.

Марго не ожидала внимания к себе репортеров — по крайней мере сейчас, пока она не показала себя как разведчик-профессионал. Поэтому она слегка замялась в поисках ответа, который ждали от нее Доминика Нозетт, Гай Пендергаст и — Боже, помоги и спаси! — Шахди Фероз. «Чего бы ожидал от меня Кит? Каких слов? Он терпеть не может репортеров, это всем известно, но он никогда не говорил мне, как вести себя, если они ко мне обратятся…»