Чтение онлайн

Громов же встретил животных стрекотом автоматной очереди. Пули с треском прошили лобовое стекло и вошли в зверей, взвывших от боли. Следом бородач выбил остатки лобового стекла и швырнул на траву металлическую шкатулку. Она не взорвалась и даже не задымилась, просто чуть-чуть засветилась.

— Держите, твари! — хрипло заорал дворянин и кинул в волколаков три магических «копья» из убийственно твёрдого воздуха.

Потом он добавил парочку «молний». Они сверкнули так, что на мгновение выхватили из мрака ночи всю поляну, а затем поразили ещё двух зверей. Те грохнулись на траву пропечёнными тушками, источающими отвратительную вонь палёного меха и спёкшейся плоти.

Но волколаков такой отпор не напугал. Они все так же пытались пробраться в фургон. А тот наконец-то въехал в звезду и остановился около меня, взвизгнув тормозами.

Я тут же пронёсся через закрытую боковую дверь и оказался в салоне, заметив в крыше приличную дыру, проделанную зверем. Он расширял её снаружи, раздирая клыками скрежещущий металл. Лунный свет из этой дыры падал на привязанное к сложённой каталке худое тело в больничной сорочке.

Парню было лет восемнадцать. Его щёки ввалились, аристократические черты лица заострились, а под глазами залегла синева. Но в моём положении не приходилось выбирать.

Я нырнул в тело, почувствовав спящий на задворках разум.

— А-а-а, — непроизвольно застонал я, ощутив навалившуюся реальность.

Болели затёкшие мышцы, трещала голова, а в распахнувшиеся глаза словно песка насыпали. Но я всё же увидел, что волколак достаточно расширил дыру и прыгнул на меня. Его слюнявая пасть распахнулась, готовясь вцепиться мне в лицо.

Однако громадные зубы схватили лишь воздух, поскольку я телепортировался к задней двери и сразу же почувствовал боль в грудной клетке. Это тщедушное тело было ещё не способно пропускать через себя те залежи магической силы, что ворочались в моей душе. Придётся его тренировать.

Пока же я открыл заднюю дверь и выпрыгнул из фургона. Телепортировался к валяющемуся на траве ножу смертного, схватил его и с кровожадной улыбкой стал перемещаться от одного зверя к другому, вонзая клинок в их шеи.

— Ух-х-х, веселуха пошла! — радостно заорал я и на мгновение остановился, чтобы стереть свободной рукой кровь. Она забрызгала меня так, словно я побывал на скотобойне.

Оставшиеся в живых волколаки воспользовались этим моментом. Они перепуганно завыли и бросились наутек, трусливо поджав хвосты, пока их умирающие товарищи оглашали поляну предсмертными хрипами.

— Куда вы, гады?! Батя только начал! — прокричал я вслед зверям, но преследовать их не стал.

Даже сквозь боевой азарт я понял, что моё новое тело вот-вот грохнется на траву обессиленной тушкой. Уж больно много я через него прогнал магии.

Устало выдохнув, я уселся на траву и глянул на выбравшегося из-за руля ошарашенного Громова, чьё лицо украшали мелкие порезы.

— Признаться, как-то странно видеть своего внука с безумной улыбкой мясника и в сорочке, заляпанной кровью, — медленно просипел он, скользя по мне странным взглядом.

— Ничего-ничего, привыкай. Мы ещё выпивать вместе будем, — пообещал я. — Как у вас тут победу отмечают?

— Кутят.

— Что «кутят»? Топят? Странный обычай, — удивился я. — А ты, смертный, надо признать, всё-таки хитрый жук. Откуда ты вообще узнал, как сделать звезду призыва?

— Лет десять назад нашёл в Пустошах старинный манускрипт. Он описывал вызов некой сущности, способной выполнить просьбу вызывающего.

— В целом манускрипт не соврал, — усмехнулся я и забрался на пассажирское сиденье. — Поехали. Я ужасно хочу есть.

— Сперва надо бы тут всё убрать, — проговорил Громов, оглядев поляну. — Какой-нибудь охотник на монстров может наткнуться на это безобразие. А у нас совсем не приветствуются такие ритуалы.

— Так прибирай.

— А что мой внук? Как он? — тревожно спросил человек, вытащив из салона плотницкий топор.

— Тут он. Его разум совсем слаб, но я спасу его.

— Локки, давайте договоримся. Никто не должен знать, что в теле моего внука обитает иная сущность, — обеспокоенно произнёс Громов, добив топором последнего волколака.

— Я свою силу скрывать не буду, так что придумай, как преподнести её общественности.

— Придумаю, — пообещал он и разрубил верёвку, на которой висела туша чёрного козла. — Правда, это будет сложно. В нашем мире существует атрибут «телепортация», но никто не способен им пользоваться с такой скоростью, как вы.

— А ты что умеешь? «Молнию» и «воздушное копьё» я видел. Может, что-то ещё?

— «Каменную кожу» могу вызвать. Она, кстати, мой первый атрибут, потому самая сильная.

— И всё? — скривился я.

— Три атрибута — это совсем не мало. У самого императора их всего семь, — уязвлённо проговорил Громов, попутно укладывая на землю столбы. — А у простолюдинов и один считается за счастье. Хотя у них редко дар пробуждается. А у вас сколько атрибутов?

— Мне хватает, — усмехнулся я и потёр веки подушечками пальцев.

Смертный хмыкнул и продолжил заниматься своим делом.

А я подумал, что во всех мирах магия — это атрибуты, пестуемые в магических родах. Чаще всего атрибуты переходят к детям от матери или отца, а может, и от обоих. Но иногда способны проклюнуться и атрибуты, которыми владели более далёкие предки. Вот в моём роду практически у всех проснулись те атрибуты, что были у бога Локи.

— Всё, управился. Можно ехать, — прохрипел порядком уставший Громов и швырнул в салон шкуру волколака-альбиноса. А потом туда же отправил металлическую шкатулку, сияющую гораздо ярче, чем прежде.

— Что это за аппарат? — кивнул я на шкатулку.

— Ловушка. Она втягивает в себя энергию, высвобождающуюся в момент смерти живых существ, — объяснил бородач, сев за руль. — Эта энергия питает различные артефакты. К сожалению, волколаки имеют всего лишь второй уровень по имперскому справочнику монстров, поэтому много энергии они не дают.