Чтение онлайн

Созданий сотворённых не боясь.

На яростного демона взглянув

Презрительно, он первым начал речь:

"— Кто ты, проклятый призрак, и откуда?

Зловещий, тёмный, — как ты смеешь мне

Обличием уродским преграждать

К вратам дорогу? Я сквозь них пройду,

Не спрашивая дозволенья. Прочь!

Иначе ты заплатишь за твоё

Безумие, на опыте узнав,

Исчадье Ада, — как вступать в борьбу

С Небесным Духом!" Демон закричал

В ответ: "— Предатель — Ангел! Это ты

На Небе мир и верность преступил,

Досель ненарушимые; увлёк

Своей гордыней Сил Небесных треть

К восстанью против Бога, и за то

И ты и совиновники навек

Осуждены в Геенне прозябать

В невыносимых муках и тоске.

И, обречённый Аду, ты дерзнул, .

Себя причислив к Ангелам, хулы

В моих владеньях нагло изрыгать

И мне грозить? Узнай, что здесь — я царь,

Твой царь и господин. Ступай туда,

Где ты обязан кару отбывать,

Презренный, беглый лжец, и трепещи,

Чтоб я не приускорил твой полет

Возвратный скорпионовым бичом,

Не причинил неведомую боль

Одним ударом этого копья

И в небывалый ужас не поверг!"

Так молвил жуткий призрак, становясь

Гнусней десятикратно и страшней

По мере возглашения угроз.

Не дрогнув, Сатана пред ним стоял,

Пылая возмущеньем; он был схож

С кометой, озарившей небосвод

Арктический, в созвездье Змееносца,

На землю стряхивающей чуму

И войны со своих зловещих косм.

Соперники стремятся поразить

Друг друга в голову, закончив бой

Одним ударом, и глядят в упор,

Кипя от ярости, подобно двум,

Тяжёлой артиллерией небесной

Вооружённым, тучам, что висят,

Недвижные, над Каспием, пока

К воздушной стычке их не подстрекнет

Сигналом трубным ветер. Таковы

Гиганты мощные. Ад помрачнел

От их бровей нахмуренных. Враги

По силе и неистовству равны.

В единой схватке сходятся бойцы

Подобные, но каждому из них

Ещё однажды схватка предстоит

С таким же всемогущим, но иным

Противником. Вот-вот произойдёт

Событие неслыханное! Ад

Поколебался бы из края в край;

Но полуженщина, полузмея,

Что ключ от врат хранила роковой,

Рванулась между ними, возопив:

" — Зачем, отец, десницу ты занёс

На собственного сына? Что за гнев

Тебя, о сын, безумно побудил

Избрать мишенью голову отца

Для дрота смертоносного? Кому

Покорствуешь? Тому, кто с вышины

Смеётся над готовностью раба,

Под видом правосудья исполнять

Веления свирепости Его,

Которая погубит вас двоих!"

Чума Геенны — Призрак, воплю вняв,

Застыл, а Сатана в ответ сказал:

"— Так странен возглас твой, значенье слов

Столь непонятно, что моя рука,

Не любящая медлить, замерла;

Тебе я мог бы делом доказать

Её могущество, но я хочу

Узнать сначала: что за существо

Ты, двойственное диво? Почему,

Впервые повстречавшаяся мне

В долине Адской, ты меня зовёшь

Отцом, а эту демонскую тень

Мне в сыновья навязываешь? Я

Тебя не знаю. Не видал досель

Уродов, мерзостней обоих вас!"

Привратница Геенны возразила:

"— Ты разве позабыл меня? Кажусь

Я нынче отвратительной тебе?

А ведь прекрасной ты меня считал,

Когда в кругу сообщников твоих,-

Мятежных Серафимов, — взор померк

Внезапно твой, мучительная боль

Тебя пронзила, ты лишился чувств,

И пламенем объятое чело,

Свет излучая, слева широко

Разверзлось, и подобная отцу

Обличьем и сияньем, из главы

Твоей, блистая дивной красотой

Небесною, во всем вооруженье,

Возникла я богиней. Изумясь,

В испуге отвернулась от меня

Спервоначалу Ангельская рать

И нарекла мне имя: Грех, сочтя

Зловещим знаменьем; потом привыкли:

Я им пришлась по нраву и смогла

Прельстить враждебнейших; ты чаще всех

Заглядывался на меня, признав

Своим подобьём верным, и, горя

Желаньем страстным, втайне разделил

Со мною наслаждения любви.

Я зачала и ощутила плод

Растущий в чреве. Между тем война

На Небе вспыхнула, преобразив

Долины благодатные в поля

Побоищ. Победил Всесильный наш

Противник (разве мыслим был исход

Иной?); мы пораженье понесли

Во всем пространстве Эмпирея. Вниз,

В пучину тьмы, с Небесной вышины

Низвергли вас; я пала заодно.

Мне этот ключ вручили, приказав

Хранить сии Врата, дабы никто

Не мог отсюда выйти до поры,

Пока я их сама не отомкну.

Но, сидя на пороге, размышлять

Недолго одинокой мне пришлось:

В моей утробе оплодотворённой,

Разросшейся, почувствовала я

Мучительные корчи, боль потуг

Родильных; мерзкий плод, потомок твой,

Стремительно из чрева проложил

Кровавый путь наружу, сквозь нутро,

Меня палящей пыткой исказив

И ужасом — от пояса до пят.