Чтение онлайн

— Говорил он, куда намерен поехать?

— Нет. Мистер Уолтон принадлежит к тем людям, которых нельзя расспрашивать и которые не терпят советов. Я осмелился указать ему, что неблагоразумно иметь такую сумму в звонкой монете, на это он мне довольно резко заметил, что обдумал свой поступок и не желает обсуждать его. Я должен был исполнить его требование и реализовать все.

— Отмечены у вас номера серий, взятых Уолтоном?

— Нет. Мы не записываем номеров американской валюты. Мы знаем номера только тех четырех тысяч фунтов, которые были предназначены для свадебной поездки Уолтона.

Подумав немного, Сэппинг снова спросил:

— Надеюсь, эти операции не затронули личного счета мисс Уолтон? Ее деньги лежат у вас?

— Ее средства находятся в нашем банке. Но сейчас и у нее очень небольшая сумма. Отец мистера Уолтона оставил две трети своего состояния сыну и одну треть дочери. Несколько месяцев тому назад мисс Уолтон перевела на имя брата почти все свое состояние, так как ему на время понадобилась большая сумма для произведения каких-то операций. Меня беспокоит тот факт, что он это, очевидно, забыл, и приблизительно одна треть реализованного им миллиона фактически принадлежит не ему, а мисс Уолтон. Не находятся ли деньги в несгораемом шкафу в доме Уолтонов? — спросил директор банка. — Вы открывали шкаф?

— Нет. Я думал, что вы можете указать мне шифр замка шкафа. Я прикажу открыть его.

Вернувшись к ждавшей его Джоанне, Джимми рассказал ей о результатах своего свидания с директором банка. Возможность потерять все свое состояние беспокоила ее меньше, чем непонятные поступки Рекса.

— Мне кажется, — сказал Джимми, — что я начинаю понимать Рекса. Он серьезно задумался над угрозой, что его лишат состояния, и, опасаясь, что Кьюпи обладает какой-то таинственной возможностью проникнуть в банк и украсть деньги, он попал в расставленную ему ловушку, поддавшись внушению взять деньги из банка. Деньги в этом несгораемом шкафу, в этом я уверен. Надо только узнать шифр.

Обратившись в Шеффилд, где шкаф строился по специальному заказу Уолтона, Джимми снова испытал разочарование.

— Шкаф можно открыть, только зная шифр. Кроме мастера, — сказали ему, — строившего шкаф, и мистера Уолтона, шифр никому не известен. Если же вы хотите вскрыть шкаф, не зная шифра, то весь шкаф надо выломать из стены дома, куда он был вделан, и везти в Шеффилд. Там его разберут по частям. Мастер, строивший шкаф, к несчастью, занялся другим ремеслом: он открывает чужие сейфы на свой страх и риск!

— А как зовут этого мастера? — спросил Джимми.

— Ноульс, — был ответ. — Он известен полиции под прозвищем Ниппи Ноульс.

Это имя было незнакомо Джимми Сэппингу.

— Да, я знаю Ниппи, — сказал Билл Диккер, к которому Джимми обратился за советом. — Он работал в Шеффилде на заводе, строящем сейфы, и считался одним из самых лучших мастеров, пока не стал взломщиком. Я никогда не знал точной причины, но, кажется, тут была замешана женщина. Это более чем вероятно, потому что женщины и их непостоянство — главная тема разговоров Ниппи.

Многие помнят сенсационный процесс в начале этого года, когда он гордо заявил, что предпочитает быть повешенным мужчинами, чем оправданным женщинами! Как бы то ни было, он был оправдан мужчинами. Может быть, они посмотрели на дело с его точки зрения, а может, просто он польстил им своей откровенностью и взглядами. Ведь в этом отношении наши судьи такие странные. Я узнаю вам его адрес. Были вы у поверенного Уолтона?

— Да, вчера. Но он знает меньше нас.

— Деньги, без сомнения, в шкафу. Вы не заметили никаких следов, что его пытались открыть?

— Нет. Ни одной царапины.

Билл Диккер вернулся через несколько минут с адресом Ниппи на клочке бумаги.

— Вот вам адрес: сто шестьдесят пять, Больвер-стрит, Ламбес. Ноульс судился два раза, и оба раза прямо чудом был оправдан.

Такси скоро домчало Джимми до Ламбеса. Больвер-стрит — непривлекательная улица, по обе стороны которой двумя сплошными кирпичными стенами с отверстиями окон и дверей шли дома.

Дверь 165-го номера открыла толстая хозяйка с закатанными выше локтя рукавами. Хозяйка подозрительно глянула на сыщика.

— Мистер Ноульс? Я посмотрю.

Захлопнув дверь, она тяжелыми шагами поднялась по скрипящим ступеням. Через короткое время она вернулась.

— Поднимитесь, сэр. Его дверь прямо против лестницы, верхний этаж, сэр.

— Войдите, — раздался голос, когда Джимми постучал в указанную дверь.

Уютно обставленная комната была безукоризненно чиста. Хозяин ее был занят поджариванием на огне сосисок. Это был человечек небольшого роста, худощавый, с кислым выражением лица. На длинном носу болталось пенсне в черепаховой оправе.

— Входите и закройте дверь, не выпустите только Гектора, — строго сказал он.

Джимми стал искать глазами Гектора. Это был крохотный щенок, до того занятый ножкой стола, которую немилосердно грыз, что даже не обратил внимания на посетителя.

— Садитесь, мистер Сэппинг, — сказал Ниппи Ноульс и рассмеялся, увидя изумление на лице Джимми. — Я видел вас на улице и узнал вас, инспектор. Если полиция знает нас, то лучше всего в таком случае знать и полицию. Что вам нужно от меня?

— Я пришел к вам по делу, — сказал Джимми.

— Это значит, что не я вам нужен, но вы хотите получить от меня сведения, благодаря которым ухлопаете кого-то другого, — сказал Ниппи, продолжая жарить сосиски.

— Нет, — сказал Джимми, с улыбкой глядя на крохотного человечка. — Я прошу вас открыть сейф.

— Чей сейф? — спросил Ноульс, обернувшись.

Джимми подробно рассказал, в чем дело, Ноульс внимательно слушал его.

— Как жаль. Мистер Уолтон был так добр ко мне.

— Вы знали его? — с удивлением спросил Джимми, и Ниппи кивнул в ответ.