Последний

— …И будьте счастливы! Надеюсь, в доме вашем всегда будет достаточно тёпла; мы отдаём тебе в жёны, Тано, лучшую хозяйку в Столице, береги её…

Невеста смущённо улыбалась, сжимая руку жениха. Тано, невероятно гордый, не сводил с Принцессы глаз.

— …И не обделяй своей заботой. Тебе стоило бы почаще смотреть на неё, а не на меня. — Принцесса улыбнулась.

Тано покраснел, потупился. Они с невестой обменялись быстрыми взглядами, среди родственников пробежал и стих одобрительный шумок.

В конце зала, возле дверей, народ зашевелился. Придворные расступались, образовав коридор, по которому шёл Рыцарь. Позвякивали доспехи, ножны тяжеленного меча чиркали по отполированным каменным плитам. Принцесса увидела гостя краем глаза, лёгкий румянец выступил на щеках, но она ничем не показала, что заметила его присутствие.

— Я полагаю, что небольшое приданое, — Принцесса нашла глазами казначея, который поклонился в ответ на её взгляд, — не стоит того сокровища, которое ты сегодня похищаешь у нас. Храните друг друга… И не забудьте позвать меня на крестины первенца, хорошо?

Принцесса легко поклонилась благодарившим её и поднялась по ступеням к трону — весёлая девушка с ямочками на щеках, больше похожая на горожанку.

Рыцарь нёс шлем и перчатки в руке, глядя прямо перед собой. Конечно, он сразу разглядел Принцессу, поздравлявшую молодожёнов. Едва заметными кивками отвечая на приветствия, он подошёл к ступеням тронного возвышения и упал на колено, склонив голову. Плитка конарского гранита зазмеилась трещинками от удара кованого наколенника. Принцесса обернулась к нему.

— Я рада видеть Вас, Рыцарь. — Она пыталась смотреть поверх его головы, но глаза невольно скользнули по фигуре. Он возмужал — раньше наплечники отцовских доспехов упирались в помятую кирасу, теперь же плечи раздались, и в образовавшиеся щели уже не то что стрела — клинок мог пройти, ему нужно быть осторожным… — Вы не частый наш гость, к сожалению. «Откуда у тебя шрам над бровью!?»

Рыцарь поднял голову, и Принцесса отвела глаза, стараясь не встречаться с ним взглядом. «Ну разве можно так смотреть на свою Принцессу, Рыцарь? Люди кругом, пощади меня, странник…»

— Я счастлив видеть мою госпожу. — Принцесса жадно вслушивалась в звук его голоса. — Путь мой лежит на север, и я не мог упустить случай побывать в Столице и засвидетельствовать своё почтение.

— Что же заставляет Вас вновь отправляться в дорогу? Я надеялась, что на наших землях не осталось больше работы, достойной Рыцаря. «Я надеялась, что ты вернулся наконец…» Встаньте, прошу Вас, мне неудобно так разговаривать.

Рыцарь поднялся, и она заглянула ему в лицо. От живых карих глаз протянулись к вискам морщинки, а на висках — о боги! — уже появилась ранняя проседь…

— Дракон, моя госпожа.

Принцесса подняла брови.

— В округе больше не осталось ни драконов, ни хищников, ни даже разбойников. Вы славно потрудились, Рыцарь. Я бы даже сказала, — она склонила голову к плечу, — Вы потрудились больше, чем нужно. В приличном королевстве должна быть хоть парочка разбойников, иначе никто не захочет совершать подвиги.

— Разбойники заведутся, — Рыцарь повёл плечом, скрипнул доспех. — Но сейчас речь идёт о драконе.

— Вы уверены? — Принцесса прошлась по возвышению, провела пальчиком по спинке трона. Солнце било в глаза сквозь цветные витражи окон. — В прошлый раз речь тоже шла о драконе… «Помнишь, как ты испугал меня?»

Рыцарь смутился. В прошлый раз вышла промашка: крестьяне рассказывали страшные истории об огромном драконе, живущем посреди болот на юго-востоке от старой крепости. Рыцарь дважды едва не утонул, добираясь туда. Дракон оказался старым крокодилом, невесть как попавшим в эти края.

Принцесса улыбалась, тоже вспоминая эту историю — под подолом лёгкого платья скрывались мягкие сапожки крокодиловой кожи, так славно облегавшие ногу.

— Что-то не верится, что остались ещё драконы. Мне кажется, Рыцарь, — она спустилась по ступеням и встала напротив него. — Что все эти слухи о драконах — не более чем слухи, и пора считать Ваш обет исполненным. «Останься, Рыцарь. Останься, довольно странствий…»

— Нельзя считать обет исполненным, госпожа моя, пока есть хоть один дракон. А он есть — люди говорят о настоящем летающем…

— И что же он, этот дракон, питался людьми или жёг их деревни? — Принцесса немного нахмурилась — или просто солнце зашло за тучку.

— Да нет, — пожал плечами Рыцарь. — Ничего такого люди не говорят. Просто видели летящего дракона, и я не могу считать, что моя Принцесса в безопасности, пока жив хоть один из них. «Я так боюсь за тебя, моя ненаглядная…»

— Я чувствовала бы себя в большей безопасности, если бы мой верный Рыцарь находился рядом со мной. — Принцесса прикусила язык, пожалев о сказанном: придворные тут же навострили уши. Конечно, нравы при дворе достаточно свободны — не то что при старом короле, но лучше не давать лишний повод…

Принцесса отошла в сторону, в ответ на лёгкое движение руки паж подал поднос с фруктами.

— Всё, о чём я мечтаю — это исполнить обет и сложить меч у ног моей госпожи, — Рыцарь смотрел на неё, не отрываясь, просто сжигал её взглядом. — И хранить её покой… И быть подле неё по первому зову, едва заслышав её голос… По первому желанию… Мне осталось только победить этого дракона. Кажется, это последний дракон.

— Кажется, последний… — Принцесса задумалась, перебирая яблоки на подносе. — Последний…

Рыцарь ждал.

Принцесса медленно подняла голову:

— Что ж, если Вы не хотите остаться в Столице…

— Я не могу, Принцесса. — Рыцарь уже почти жалел о своей непреклонности. — Я должен победить этого дракона, лишь тогда я смогу вернуться насовсем. Отпустите меня, прошу Вас.

Рыцарь снова опустился на колено, на этот раз совсем мягко. Принцесса встала рядом, протянув руку для поцелуя, и он приник горячими губами к этой руке; Принцесса отчаянным усилием подавила желание коснуться ладонью его лица, провести по щеке… Она подняла повлажневшие глаза и оглядела зал. Придворные отворачивались, тут же заводя между собой оживлённые разговоры. Некоторые качали головами, тайком поглядывая на Принцессу — жаль всё-таки девушку… Седой стражник возле окна не отвёл взгляд, она встретилась с ним глазами и увидела в них знакомое, почти отеческое сочувствие. Это смутило её; она отняла руку у Рыцаря, подобрала подол и быстро поднялась по ступеням наверх, к трону.