Попутчик

Составитель Алексия Сандрин

Так кто же он, случайный пассажир в купе или тот, кто остается рядом на долгие годы? Человек, который разделит с тобой радость и беду, или обуза на твоих плечах? Классики не раз обращались к этой теме в своих произведениях: Толстой, Гоголь, Цветаева, Горенштейн, Шукшин. Всех не перечислить.

Но и у каждого из нас наверняка был свой попутчик, человек, о котором, простившись, можно забыть и не думать. Но почему-то он вспоминается время от времени.

Не потому ли, что случайных встреч не бывает в этом мире. Вы провели с ним день или ночь, поделились сокровенным и даже рассказали историю о счастливой или несчастной любви.

У всех по-разному. А для кого-то он стал спутником жизни. Тогда мы говорим: «Это фортуна!» Именно благодаря ей и произошло знакомство, ставшее судьбоносным.

В этом альманахе авторы делятся историями, в которых герои повстречали на своем пути людей, так или иначе изменивших их судьбу, мировоззрение или отношение к ближнему.

С кем-то общение продолжилось на долгие годы, а другие исчезли за поворотом, оставив в душе горечь расставания или тепло и радость от знакомства. А порой и разочарование.

Ведь в отношениях людей все зависит от нас самих, от умения общаться, слушать и быть услышанным.

Об этом очень красноречиво поведают авторы в рассказах, стихах и эссе. Поразмышляйте вместе с ними над извилистой дорогой своей судьбы. Кто сопровождал вас на ней, кому вы раскрыли душу до конца, а кому-то, возможно, помогли советом и делом.

А для кого-то из вас, дорогой читатель, неожиданно повстречавшийся человек стал смыслом существования, верным соратником, другом или близким и родным человеком.

Эта тема философская, в чем вы сами убедитесь, прочитав альманах и найдя отголоски своих мыслей и переживаний.

В добрый путь!

Литературный псевдоним – Таширский.

Окончил МГУ (факультет журналистики), учился в Московском институте культуры. Печатался в районных и областных изданиях. Автор книг о сельской культуре, о народных художественных промыслах: «Мастера», «Родина хохломы», «Славянский круг», «Гнездовье Жар-птицы» (нижегородские издательства «Литера», «Бегемот», «Земля Нижегородская»).

Автор герба Ковернинского района.

Почетный член общества «Нижегородский краевед».

Один из авторов Московского литературно-публицистического критического журнала «Клаузура». Член Российского союза профессиональных литераторов.

Кроссворд жизни

У нас на Узоле народ тертый: перевидал на своем веку и голод, и холод, и великие посты. И сквозь нужду окаянных дней пронес он мечту о грядущей благодатной жизни – авось, не мы, так хоть детки наши в достатке понежатся.

А кому жизнь-то не мила, браток?! И кто от хорошей-то жизни в петлю полезет?! И то сказать, ведь кряхтя живем, милый: ночь во сне, день во зле – так оно и тянется, это зряшное действо. Того и гляди за недосугом без покаяния помрешь.

Эх, знать бы еще, какая она, эта хорошая жизнь, как пахнет и чем ее запивают! Мы ведь ее как Христова Рождества дожидаемся!

Намедни слышу, кричат: «Жизнь хорошая пришла – глазки-то разуйте, люди!»

Ага! Пришла… Явилась – не запылилась… Стоит на пороге да огромными глазищами сверлит христианскую душу: это, мол, я – твоя хорошая жизнь! Али не узнал?..

Как не узнать? Все глазенки проглядел, ожидаючи. Входи, кума, раз пришла. И самовар вон уже стоит, попьем чайку, пошепчемся… Спрашиваешь, с чего это у меня рожа такая кислая? И почему я не скажу тебе пару ласковых?.. Нет, кума! Слов-то не жалко, а вот нужных не подобрать! Хоть копейкой тебя обзови, хоть тетеркой дохлой кликни – маловато будет! Под горячую руку ты и стерва, и докука малахольная, и вобла тухлая – прости, Господи! – язычок-то без костей да без хрящика, чего с дури не ляпнет…

Вспомнился мне кум, Даниил Ильич, покойный свет. Он так говаривал: «Парнишки, не ищите хорошей жизни – пустое дело. Лишь одно важно: чтоб пилось бы да елось и чтоб работа на ум не шла. А чего еще желать-то? Ведь помрем, ничего с собой не возьмем!»

И что он, старый хрыч, помереть так спешил, как поповна замуж? Нешто грешный человек рожден для одной лишь заботы – как бы себе брюхо набить до отвала да валяться на печи до одури, а там уж, Богу помолясь, сойти в сырую землицу? И не оставить под солнцем ни памяти о себе, ни следа? Говорил-то наш Ильич как кроил, да швы у него все наружу…

Велика премудрость Божья, и одному человеку, видно, ее не постичь. Может, кто иной дельнее скажет. Давайте-ка спросим Арсения Гузожирова: мужик он башковитый, авось, глубже копнет. Гой еси, Арсений-свет Кузьмич, мы тебе челом, а уж ты знаешь, о чем… Покручивает Кузьмич рыжий ус, покашливает в кулачок: дескать, как не знать – умный поп хоть губами шевели, а мы уж догадываемся. Уж коли вам хочется знать, вот, мол, чего я вам скажу: жизнь не мудрена, когда киса ядрена; копите, пока копится, а будут денежки, будут и крылышки – с ними и в гору как с горы!

Эх, век бы тебя слушал, Кузьмич, только побойся Бога, не говори ты о деньгах – от них, будь они прокляты, нынче все зло! Из-за них не стало теперь ни стыда, ни чести, ни совести! Люди во всем изверились. А иные уж и деньгам-то не рады: хоть с ними, хоть без них – один черт правды нигде не сыщешь, вот что! Семиликой она стала, шутовской колпак с бубенцами напялила, ходит меж людьми да позвякивает… Даром что народу языки поразвязали, каждый теперь до всего договаривается – хоть святых выноси, да и сам уходи!