Чтение онлайн

Мы могли попытаться жить.

— Знаешь, — я не узнаю своего голоса, когда смотрю на расслабленно лежащего на моей подушке вампира, — в чем-то я похожа на вас. У меня тоже нет праздников уже много лет.

Он слишком пристально смотрит на меня, а я теряюсь. Кажется, зря это вырвалось. От прикосновения пальцев к щеке вздрагиваю, но тут же прижимаюсь сильнее, выпрашивая ласку. Вампир улыбается, а сердце вдруг подпрыгивает, выписывая круги в груди.

— Давай устроим, — холодное дыхание касается губ, а я тут же прикрываю глаза, мигом забывая про Мартинаса, — что там у нас по расписанию?

— Новый год, — шепчу я, тут же приоткрывая губы и подаваясь навстречу.

31.12.2016

— Точно все хорошо, — в очередной раз выдыхаю в трубку, закатив глаза, — просто у меня другие планы.

Запах гари подсказывает, что я все-таки что-то напортачила. Облизав пальцы, полностью покрытые майонезом, я хватаюсь за полотенце, прижимая трубку плечом. Вампиры едят ради удовольствия, а не чтобы отравиться. Мамины рецепты, которые та любовно записывала в тетрадку, выделяя фломастерами, что напитаны папиным одеколоном, явно не предполагали такого кощунственного исполнения.

— Сим, может, все же на дачу, — за голосом дяди слышен скрип снега, а я немного с сожалением выдыхаю, — скучно старику одному.

Всегда он так. Словно чувствует, что я решилась. Столько лет не трогал меня, а тут здравствуй, Сима, поехали отмечать. И даже хочется, но что-то подсказывает, что ну не одобрит мой старик появления меня с… вампиром. Да и не хотелось еще Вагнера пускать туда. Ведь тогда это будет нечто другое. Граница, которую пока я не готова перешагнуть. Дача наша с дядей. Возможно, после, потом. Вонь становится невыносимой, и я наугад отключаю все конфорки подряд, откидывая полотенце.

— Я люблю тебя, но давай в следующем году, хорошо? — торопливо говорю, поднимая крышку на сковородке.

— Ладно, беги уже, стрекоза, — усмехается дядя, скидывая звонок.

Тут же откидываю трубку, принюхиваюсь к тому, что по плану было котлетами. Черный цвет и вонь подсказывают, что все же руки растут у меня в плане кухни откуда-то из пятой точки. Аромат явно не напоминает то, что я помню из детства, и, чертыхнувшись, я швыряю все в раковину.

Опустившись на стул, открываю потрепанную книгу с рецептами, перечитывая заново, где ошиблась. Ну, с другой стороны, с салатами-то я точно справилась? Да и главное блюдо сегодня совсем не на плите. От последней мысли в горле встал ком, который я тут же поспешила сглотнуть. Новая ступень. Можно сказать, что я двинулось, но ведь это больше для меня, чем для него. Да, мне важно было понимать, что если вампир вдруг попробует мою кровь — я не останусь высушенным телом на земле. Нам не хватает доверия. Сегодня я хочу его создать.

Конечно, он ничего не знает о том, что я не пью концентрат. Создаю видимость, но на самом деле позволяю крови очиститься. Сумасшествие и необходимость одновременно. По-другому я никогда не смогу доверять ему.

Стук в дверь вырвал из размышлений, а я кинула взгляд на часы. Рано. Подхватив верный ПМ, быстро глянула в зеркало, убирая налипшие на лоб волосы. Проходя мимо комнаты родителей, я вдруг ощутила дрожь в пальцах. Ведь это было так же. Подготовка к празднику и стук в дверь. Тряхнув головой, отогнала от себя разрушающие мысли. Я предельно осторожна, и войти сюда может лишь один вампир. Который, как я надеюсь, не может причинить мне вреда.

Но все же, когда пальцы коснулись дверной ручки, ладони вспотели. Старые страхи, они так далеко под кожей, что, кажется, их не вытравить ничем. Но я не спрашиваю «кто там» и не смотрю в глазок. Я решила жить дальше. Без этих призраков, без алтаря. Это моя жизнь и она продолжается. Резко выдохнув, одним движением потянула дверь на себя.

Беспечно развалившийся на ступеньках вампир тут же повернул голову, а я вытянула руку с ПМ вперед. Палец подрагивал на спусковом крючке, но я знала, что не промахнусь. Леденящий кровь ужас сегодня отступил перед решительностью. Я точно знала, что выстрелю, стоит ему шелохнуться.

— И тебя с наступающим, детка, — кивнув на дуло, Мартинас осторожно поднялся на ноги, — ты всех гостей так встречаешь?

— Тебя не звали, — шиплю, наблюдая за тем, чтобы не переступить порог, — что надо?

Вампир смеется, запуская стаю мурашек по всему телу. Противный липкий страх тут же выскакивает из груди, охватывая все тело. Ледяной пот бежит между лопаток, но я не позволяю себе шелохнуться.

— Зря ты так, — вампир делает шаг вперед, а я отступаю, когда Мартинас облокачивается на косяк, — так, понимаю, просить приглашения без толку?

— Верно, — киваю, откашливаясь.

Хитрый прищур хищника мне совершенно не нравится. Папка в его руках, что тот постоянно крутит перед моими глазами, привлекает внимание. А я хмурюсь, переводя взгляд на него.

— Это подарочек тебе, детка, — усмешка разрезает лицо Мартинаса, — возьмешь?

— Я не выйду из квартиры, — рычу я, продолжая смотреть на папку.

Мартинас кивает, поглаживая пальцами дело. Он наклоняет голову и оглядывает меня с ног до головы. Становится холодно, и я ежусь, пытаясь спрятаться в тепле квартиры.

— Ты же умная девочка, да, Сим? — от его улыбки хочется провалиться на пару этажей ниже, но я как загипнотизированная смотрю на папку. — Ты же решила, что знаешь, кому можно доверять? Вагнеру?

— Я не доверяю ему, — шиплю я, усмехнувшись, — если это все…

— Полковнику, — еще шире улыбается вампир, а я дергаюсь, — что такое? Думаешь, что твой дядя предельно честен с тобой? — вампир смеется, а я хмурюсь, сглатывая несуществующую слюну. — Так что в тебе сильнее? Страх передо мной или желание узнать, что от тебя скрывают все вокруг, м?

Это глупо. Верить Мартинасу — это самое тупое, что можно придумать. Но он не проявляет агрессии. Да, он не нравится мне из-за исходящей от него ауры, но… что за дерьмо у него в руках? Облизнув губы, вновь смотрю на него.

— Дядя не стал бы обманывать меня, — готова убить себя за неуверенность в голосе, а вампир запрокидывает голову, громко смеясь.

— Да неужели? Даже если бы посчитал, что делает это для твоего блага?

А здесь вампир был прав. Не хотелось признавать, но ведь дядя действительно был способен спрятать от меня все, что способно ранить. Закусив губу, я поудобнее перехватила ПМ, наблюдая как глаза Мартинаса блеснули в тусклом свете подъездной лампочки.