Чтение онлайн

– Как ты их любишь, – заметил Светлан. – Конечно, ты не зверь. Но ничто звериное…

– Зато ты – ангел во плоти! – фыркнула кроха. – Может, обрисовать картинку, которая тебе сейчас видится?

Глазами она указала на Лору, тоже понимавшую все отлично.

– Девочка так старается казаться взрослой, – чуть слышно прошептала Инесса, вовсе не попрекая.

Конечно, глупец и на такое мог бы оскорбиться, но Мишка вовсе не была дурой.

– Я бы охотно вернула Дори, что у него отняли, – подтвердила она. – Но со смертью графа де Компре этот секрет, видимо, утерян.

– Ты опять говоришь как о факте, – пробурчал Светлан. – Очень хочется, да?

– Эта гипотеза многое проясняет, – вздохнула девочка. – А жить как в тумане… Кстати, вон и мой возможный кузен поспешает, – кивнула она в сторону.

В самом деле, через поле к ним мчал на рослом жеребце новый магистр Ордена, сопровождаемый сотней конных монахов в полном боевом облачении. Выглядел отряд внушительно, а парни составляли его бравые – как на подбор.

– Это братья из моего монастыря, – пояснил Дори, доскакав до корабля. – Лучшие бойцы во всем Ордене и самые преданные Господу.

– Рад за тебя, – откликнулся богатырь. – И что?

– Ты обещал взять на корабль несколько десятков моих людей, – напомнил магистр. – Конечно, я отправлюсь с остальными, дабы не будить сомнение в нестойких душах.

– Ага! – сказала Мишка, тоже отметив, как быстро он избавляется от заблуждений, вовсе не упорствуя в ошибках. Все же в нем довольно силы.

– Я лечу с вами, – сообщила Лора. – Можешь порадовать нестойких.

– Пожалуй, мы осилим пятьдесят, – объявил Светлан. – Но лошадок, извини, захватить не сможем.

– Разумеется, – кивнул Дори, приняв всерьез последнюю фразу. – Когда начать погрузку?

– Перед самой отправкой. Потому как лететь придется в тесноте и без удобств. Одно хорошо – недолго.

– Мои братья привычны к лишениям, – заверил магистр.

Отсчитав оговоренную полусотню, он приказал этим монахам спешиться, а с прочими понесся обратно, уводя высвободившихся коней.

Мишель поморщила носик, предвкушая соседство с таким количеством давно не мытой плоти. Затем вздохнула и повторила:

– Одно хорошо: недолго.

Усмехнувшись, Лора сбросила сапожки и привычно уложила ступни на колени Светлана, устраиваясь с возможным комфортом. Дурно пахнущих мужчин она тоже не любила, но, как сформулировал Дори, была привычна к лишениям, хлебнув всякого на прежней работе.

Воспользовавшись паузой, аббатиса принялась расспрашивать Светлана о второй своей дочке (что, впрочем, тоже пока не доказано) с такой деликатностью, что отказать было бы свинством. Пришлось поведать, как он познакомился с Жанной, тогда еще служанкой в королевском дворце, и как они подружились. И о том, как вытаскивал ее из темниц герцога Карла, сокрушив там едва не все двери. И про то, что бывшая служанка – ныне первая помощница и лучшая подруга королевы Анджеллы. Вот о приключениях в замке правителя Междуречья решил пока не рассказывать, придержав для следующего раза.

– Надо ж, иногда умеешь быть кратким, – одобрила Лора, когда богатырь умолк. – Думала: затянешь на час.

– Я б и затянул, – откликнулся он. – Да где ж его взять? Высокий гость уже на подлете.

– Высокий-то он высокий, – согласилась Мишка. – Даже выше любой горы. Но настоящая высота не по его крыльям… Слушайте, – внезапно оживилась она, – может, в этом и есть его интерес? Вдруг гризз надеется, что когда-нибудь Светлан сможет отбуксировать его к иным планетам?

– А что он потерял на Марсе? – удивился богатырь.

– Так ведь и я – ничего. Однако ж тянет.

– Ты – любопытная. А вот что движет гриззом…

– Прямо такой непостижимый! – фыркнула девочка. – Уж не решил ли и ты, что он бог?

– А даже если бог – и что? – сказал Светлан. – Будто богов мы не постигали!.. Лучше ответь: хочешь ты оказаться близняшкой Жанны?

– Да какая разница? – пожала Мишель плечиками. – Она мне и так сестра. Так же как ты – брат.

– Во Христе, что ли?

– Почему во Христе? В Боге. А с Христом история темная.

– Вообще, если иметь в виду возраст, я скорее гожусь тебе в деды.

– Да просто у нас старенький родитель, – засмеялась Мишка. – В сравнении с ним все люди – младенцы.

– Вот и гризз, – объявила Лора, прищурясь вдаль. – Сейчас тут станет ветрено.

Живо натянув сапожки, она поднялась.

Осенний перелет монахов прошел без эксцессов и в строгом согласии с графиком. Когда большому гриззу не мешали (к примеру, богатыри), он исполнял дела безупречно. Умявшие целую рощу дредноуты буксировали судно, трудясь в полную мощь, а следом за ним, будто на привязи, мчал смерч, по громадному кольцу кружа вереницу палаток, раздутых в громадные пузыри. И хотя набившимся в них пассажирам было сложно любоваться видами, лететь внутри привычного жилья и в окружении товарищей было менее страшно. Зато Лора развлекалась вовсю, перескакивая с шатра на шатер или позволяя ветру нести себя по кругу, как на карусели. Чуть позже ее примеру последовал Дори, но он делал это не для забавы, а дабы поддержать дух подчиненных, подвергшийся столь тяжкому испытанию.

Когда гризз с той же аккуратностью, постепенно замедляя вращение, опустил свою ношу невдалеке от городских ворот, силачка с великолепной легкостью соскочила наземь и, пробежав с полсотни метров, притормозила вплотную к кораблю. Палатки, конечно, протащило по грунту, но учитывая, что все монахи были в латах, вряд ли это кому повредило. Не дожидаясь благодарности или сакраментальных фраз, гризз воспарил к тучам и унесся прочь.

Обменявшись с Павичем несколькими фразами, россичи отцепили громадных зверей и направили к ближнему леску, чтобы заправить свежими дровами. Прикорнувшая под мышкой гиганта Анна нехотя открыла глаза, когда из его широкой груди раздались рокочущие звуки, и сразу вернулась к управлению кораблем.

Благополучно продрыхнув весь полет, Мишка заворочалась, только когда приземлились. Спать она устроилась на твердом, зато теплом и весьма просторном: коленях Светлана. Развернувшись из своего обычного клубка, девочка пробормотала:

– Что, уже? Мог бы и на дольше растянуть.

Имелся в виду, по-видимому, гризз.

– А ты могла бы не дергаться, – откликнулся богатырь, наблюдая, как из палаток выбираются воины Господа, с недоверием озираясь. – Придави еще пару часов – время есть.