Похищение девственницы

Телефоны, словно разозленные пчелы, жужжали и звонили на рабочем столе, чем заслужили яростный взгляд Антона Паллиса. Он отодвинул кресло и заметался по кабинету.

На лбу Антона, между гладкими золотистыми бровями пролегла глубокая складка. Сегодня утром появились новости о пропавшем много лет назад сыне Тео Канеллиса, вызвав стремительное падение акций. А теперь трезвонящие телефоны грозились отправить Антона вслед за ними — на дно.

— Я понимаю всю серьезность ситуации, Спиро, — ответил он по одному из телефонов. — Но это не значит, что я поддамся всеобщей панике.

— Я даже не знал, что у Тео есть сын, — заявил Спиро Ласкарис. Он был обижен, поскольку ему не доверили такой важный и потенциально опасный секрет. — Как и все остальные, я верил, что именно ты его наследник.

— Я не наследник Тео и никогда им не был, — сказал Антон. Эти слухи следовало развеять уже давно. — Мы не родственники.

— Но ты был ему сыном последние двадцать лет!

Антон откинул голову — типичная поза раздраженного грека. Он приходил в бешенство, когда речь заходила о его отношениях с Тео Канеллисом.

— Тео меня вырастил и дал образование. Вот и все.

— Кроме того, он заботился о том, чтобы «Паллис групп» оставалась на вершине инвестиционной лестницы, пока ты не сможешь самостоятельно управлять ею, — напомнил Спиро. — Конечно же не по доброте сердечной.

«Потому что у Тео нет сердца», — хотел было добавить он, но сдержался. Тео был известен тем, что безжалостно крушил империи, созданные другими.

— Согласись, Антон, — продолжал Спиро, — Тео растил тебя с десятилетнего возраста и готовил к тому, чтобы ты занял его место. Все это знают.

Злость закипала в душе Антона.

— Ближе к делу, — холодно произнес он. — В твои обязанности входит устранение всяческих слухов о моем родстве с Тео. А ты, судя по всему, занимаешься тем, что вытаскиваешь грязь на всеобщее обозрение.

Антон почувствовал, что атмосфера на другом конце провода изменилась. Значит, один из самых лучших его служащих воспринял критику правильно.

— Конечно. — Адвокат Спиро Ласкарис говорил уже другим тоном. — Я сейчас же займусь этим.

Антон шагнул к столу, собираясь засунуть телефон подальше в ящик, но сотовый снова ожил, чем ни капли не удивил своего владельца. Очень многие хотели бы выяснить, как скажется смерть Леандера Канеллиса — блудного сына Тео — на планах Антона стать главой «Канеллис интраком».

Все это грозило пролить свет на отношения Антона с Тео — не прошлые, а нынешние. Он взял на себя руководство бизнесом Тео с тех пор, как два года назад, по состоянию здоровья, тот перебрался на свой остров. Однако информация о тяжести его заболевания скрывалась от средств массовой информации.

«Это всего лишь молния, предвещающая большой шторм», — хмуро подумал Антон. Акции «Канеллис интраком» не выдержат еще одного удара, если станет известно, что Тео не способен контролировать собственную бизнес-империю. Именно поэтому Антон заставил всех поверить, что Тео готовит его к самостоятельному управлению фирмой.

Тихо выругавшись, он взял телефон и позвонил Спиро, чтобы напомнить о конфиденциальности. Адвокат снова обиделся, поскольку Антон напомнил ему о правилах этики, которые обязан соблюдать любой юрист. Тем не менее Спиро пообещал, что никому ни под каким предлогом ничего не скажет.

Положив телефон на стол, Антон задумался. С одной стороны, он должен блюсти интересы Тео и его компании, с другой же — защищать собственную гордость и достоинство. А теперь появился и третий фактор — гораздо менее стабильный — смерть Леандера Канеллиса, человека, которого Антон помнил очень смутно. Леандер в возрасте восемнадцати лет сбежал из дома, отказавшись жениться по воле отца, и с тех пор о нем никто не слышал. До настоящего времени.

Антон вздохнул. Впрочем, мощную бурю вызовет не смерть младшего Канеллиса, а то, что Леандер оставил после себя законных наследников.

Антон потянулся к газете. Некий «особо одаренный» репортер докопался до истории, о которой никто не знал. Антон в очередной раз взглянул на фотографию: Леандер Канеллис веселится вместе со своей семьей. Фоном служило озеро, деревья и лучи света, пробивающиеся сквозь листву. Старомодная корзинка для пикника стояла на капоте спортивной машины старой модели. Сам Леандер выглядел просто великолепно. Высокий, с копной темных волос, он был удивительно похож на своего отца.

Леандер смеялся. Антон оценил, насколько искренней была его улыбка. Канеллис-младший крепко обнимал двух своих женщин. Обе — блондинки. Старшая, его жена, была очень красива. Неудивительно, что они прожили в браке двадцать три года. Если бы только Тео не…

Антона охватило доселе незнакомое ему чувство вины. С десятилетнего возраста у него было все лучшее, что могло дать богатство Тео. В то время как эти люди боролись…

Он покачал головой, чтобы отогнать эту мысль.

Счастливчик — только так можно охарактеризовать мужчину на фотографии. Взгляд Антона переместился на девушку. Зоуи Канеллис и в шестнадцать лет была безумно похожа на свою мать. Те же длинные золотистые волосы, точеная фигурка. Такие же сияющие голубые глаза и чувственная улыбка.

Чуть ниже этой фотографии была другая, поменьше. На ней запечатлена повзрослевшая дочь Леандера, выходящая из больницы с новым членом семьи, бережно закутанным в одеяльце. Шок и страдания не оставили на ее лице и следа былого счастья.

«Зоуи Канеллис, покидающая больницу со своим новорожденным братом», — гласила подпись под фотографией. И далее: «Двадцатидвухлетняя девушка находилась в университете Манчестера, когда ее родители погибли в автокатастрофе на прошлой неделе. Леандер Канеллис скончался на месте от многочисленных ранений. Его жена, Лаура, в тяжелом состоянии была доставлена в больницу, где и родила ребенка, после чего умерла. Трагедия произошла…»

Настойчивый стук в дверь заставил Антона поднять голову. Руби, его личная помощница, вошла в кабинет.

— Что еще? — грубо сказал он.

— Простите, что отвлекаю, Антон, — извинилась она. — Тео Канеллис на прямой линии. Он требует вас.

Антон мысленно выругался, но отложил газету в сторону. Секунду он раздумывал, не стоит ли поступить трусливо и не ответить на звонок.

Но нет, это не в его правилах.

— Хорошо, соедини меня.

Антон обошел стол и, подняв трубку, сел в кресло. Он прекрасно знал, что его ждет.