Чтение онлайн

Торсон фыркнул:

— Хороший следователь использует любые доступные ему средства. Ты вполне доступен.

— Что, это правда — насчет камеры и фотографий?

— Прозвучало весомо, разве нет?

Единственным способом, которым Суитцер старался сохранить лицо, стало наше десятиминутное ожидание в коридоре при передаче изъятого у Гладдена. Наконец коп появился с картонной коробкой, подтолкнув ее в нашу сторону по ограждению. Затем детектив попросил Торсона подписать передаточную опись.

Агент собрался было открыть коробку, но тут Суитцер предостерегающе поднял руку, останавливая его.

— Там находится все. Просто подпишите бумаги, и я вернусь к работе. Извините, некогда.

Торсон, как полководец, выигравший целое сражение, оставил это столкновение за детективом и подписал документ.

— Поверим тебе на слово. Все там.

— Знаете, когда-то я собирался стать агентом ФБР.

— Что же, не стоит жалеть об этом. Не все могут пройти тесты.

Суитцер слегка покраснел.

— Дело не в тестах. Просто я решил остаться человеком.

Торсон поднял руку и оттопырил указательный палец, изображая пистолет.

— Хороший мальчик. Удачного дня, детектив Суитцер.

— Эй, — сказал Суитцер на прощание, — если вашим ребятам из бюро понадобится что-то еще, не важно, что именно, подумайте хорошенько, прежде чем позвонить.

По дороге к стоянке я не мог не съязвить:

— Кажется, ты никогда не слышал, что мух лучше ловить на сахар, чем на лимон.

— Зачем же переводить сахар на мух?

Торсон так и не открыл коробку до тех самых пор, пока мы не оказались в машине. Он снял крышку, и я увидел пластиковый пакет, в котором лежали все упомянутые предметы, а также запечатанный конверт с надписью: «Конфиденциально. Только для ФБР». Торсон вскрыл конверт и достал из него фотографию.

Снимок оказался моментальным, сделанным камерой типа «Поляроид», вероятнее всего, в тюрьме. Зад мужчины был сфотографирован крупным планом, причем руками ягодицы развели в стороны — так, чтобы снять четкий и глубокий вид ануса. Мгновение Торсон смотрел на снимок, а потом кинул его через сиденье назад.

— Странно, — сказал он. — Удивляюсь я: ну для чего Суитцеру дарить нам фото своей матери?

Коротко засмеявшись, я ответил:

— Да, это самый глубокий пример сотрудничества спецслужб из когда-либо виденных мной.

Торсон или не расслышал, или просто не захотел отреагировать на мою реплику. Лицо его приняло озабоченное выражение, а затем он достал из коробки пакет с фотокамерой. Я видел, как он внимательно ее разглядывал. Потом взял в руки. Его лицо помрачнело еще больше.

— Гребаные уроды, — отчетливо произнес Торсон. — Да они сидели на фактах все это время.

Я снова посмотрел на камеру. Дизайн выглядел довольно нелепым. Конструкция напоминала «Поляроид», но почему-то с хорошей сменной оптикой.

— Что такое? В чем дело?

— Ты не понимаешь, что это такое?

— Нет, а что?

Торсон не ответил. Нажав на кнопку, он включил камеру. Затем стал изучать дисплей на задней крышке.

— Ни одного снимка.

— Что это такое?

Он снова молчал. Положив камеру обратно в коробку, агент закрыл ее крышкой и завел двигатель.

От здания полицейского департамента Торсон мчался словно на реактивной тяге. Остановившись на заправке около бульвара Пико, он выпрыгнул из машины, еще качавшейся от его резкого торможения. Подскочив к телефону, набрал длиннющий номер и, как яуспел заметить, не бросил в автомат ни одной монетки. Ожидая ответа, Торсон достал блокнот и ручку. Я увидел, как он сказал что-то в трубку и сделал пометки в блокноте. Когда агент снова начал набирать номер, не кидая в автомат монет, я догадался: он звонит в справочную по бесплатному номеру 800.

Меня так и подмывало подойти ближе, чтобы услышать его разговор, но Торсон продолжал делать записи в блокноте. Решив повременить, я с минуту наблюдал ту же картину, после чего подумал о содержимом коробки, полученной от Суитцера. Мне захотелось открыть ее и самому взглянуть на камеру. Впрочем, я тут же подумал, что этим могу рассердить Торсона.

— Не поделишься ли, что происходит? — спросил я, как только мой напарник вернулся в машину.

— Конечно, ведь ты все равно докопаешься до этого сам.

Открыв коробку, он снова достал камеру.

— Знаешь, что это такое?

— Ты уже спрашивал. Фотокамера.

— Правильно. Важно, какого типа эта камера.

Он повернул аппарат так, чтобы я увидел значок компании-производителя, нанесенный на лицевой стороне. Небольшая буква "Д" голубого цвета. Похожий значок я видел на компьютерах «Диджи-тайм». Ниже я заметил название камеры — «Ди-джи-шот-200».

— Джек, а ведь камера цифровая. Этот дремучий идиот Суитцер даже не понял, что за хреновина ему досталась. Остается надеяться, что, возможно, еще не поздно.

— Я не врубаюсь. Наверное, я тоже дремучий кретин, но не объяснишь ли, что...

— Ты знаешь, как устроена цифровая камера?

— Ну, в ней нет фотопленки. У нас была такая в редакции.

— Правильно, в ней нет пленки. Вместо пленки изображения записываются в микрочип. Затем их скачивают в компьютер, редактируют, увеличивают и все такое, после чего печатают. В зависимости от класса камеры, а у нас в руках одна из лучших, в комплекте с оптикой от «Никона» вы можете получать снимки самого высокого качества. Ясные изображения с фактурой, почти неотличимой от реальных объектов.