Чтение онлайн

— А куда делись парни, с которыми я сидел? — сказал он.

— Они пошли в задницу. Жалко, что вы не видели. Удивительное зрелище.

Джаспер Блэк посмотрел на меня и нахмурился. Потом пожал плечами и сел. Мы с минуту пили и больше ничего. Мы не смотрели друг на друга, а смотрели на стаканы друг друга, как будто это была невидаль какая-то. Как это бывает между людьми, если они знакомы меньше двадцати пяти минут или больше двадцати пяти лет. В общем, я пялилась на светлое пиво Джаспера Блэка, а Джаспер Блэк пялился на мой джин-тоник, а через минуту из мужского туалета раздался громкий стук, когда его дружки обнаружили, что заперты. Они барабанили все громче и громче. Может, ты думаешь, что хозяин их выпустил, но он не выпустил, потому что у нас в Ист-Энде иногда поступают не так, как везде. На этом клочке земли между Бетнал-Грин и Хаггерстоном есть тайны, Усама, над которыми твоим мудрецам пришлось бы почесать голову.

Джаспер Блэк мотнул головой в сторону двери, откуда доносился стук.

— Это они там? — сказал он.

— Они первые начали.

Джаспер Блэк опять нахмурился, а потом стал смеяться.

— Молодец, — сказал он.

— Да, на самом деле я молодец, так что не рассчитывайте ни на какие извращения.

Джаспер Блэк усмехнулся.

— Даже и не думал, — сказал он.

— Мой муж работает в отделе по обезвреживанию взрывных устройств, вечером его вызвали на работу, и я жду, когда он вернется домой.

— Обезвреживание взрывных устройств, — сказал Джаспер Блэк. — Красный провод или зеленый, да? Да уж, работка не из легких.

Я вскрикнула, когда он сказал про красный и зеленый провод, не могла сдержаться.

— О господи, — сказал он. — Простите, ради бога, не знаю, как с языка сорвалось. Господи, иногда я такой придурок, что хочется сквозь землю провалиться.

— Вы не виноваты. Я сама сегодня как бомба, вся на нервах, вот-вот взорвусь. Такое чувство, что в любую минуту могу сорваться.

— Бедная, — сказал он.

Он положил руку на мою руку, и я вздрогнула.

— Прошу заканчивать, — сказал хозяин.

Он не шутил. Через пять минут нас выставили из паба, и грохот из мужского туалета затих, когда бармен запер за нами дверь.

— С ними там ничего не случится? — сказал Джаспер Блэк.

— С вашими приятелями?

— Да.

— А вам не все равно?

— Все равно.

— Ну и отлично.

Мы стояли и смотрели друг другу на обувь. Шел дождь. Это же Лондон, Усама, так что, если я забуду сказать про погоду, ты просто представь себе, что холодно и дождливо, сильно не ошибешься.

— С вами ничего не случится? Я что-то за вас волнуюсь.

— Вы за меня волнуетесь? Да вы меня совсем не знаете. Вас мои проблемы не касаются.

— Есть еще такая штука, называется сочувствие, — сказал он. — Мы должны друг друга поддерживать. У вас тяжелая ночь. Может, разрешите мне хотя бы проводить вас до дому?

— Не разрешу, потому что у меня нет дома. У меня квартира.

— Тогда до квартиры.

— Это рядом, за углом. Не беспокойтесь за меня, со мной ничего не сделается. Приду домой, поставлю чайник.

— Где вы живете? — сказал он.

— Веллингтон-Эстейт, на углу Веллингтон-роуд. С мужем.

— Забавно, — сказал Джаспер Блэк. — Вы живете прямо через дорогу от меня. Мне видно Веллингтон-Эстейт из окна.

— Спорим, на цену вашего дома это не повлияло.

— Уверен, что внутри очень симпатично, — сказал он.

— Сойдет. Во всяком случае, у нас окна не выходят на Веллингтон-Эстейт.

Он улыбнулся.

— Пойдем в ту сторону вместе, — сказал он.

Мы пошли, и он обнял меня за плечи. Я не знала, как ему помешать. Я думала, может, он просто добрый. Я боялась, вдруг мой муж пойдет мимо и увидит, как мы идем. Я боялась, что мой муж взорвется. Да господи, я просто боялась.

Когда мы дошли до дому, машины мужа не было на улице. В нашей квартире свет не горел, было ясно, что он еще не вернулся.

— Он еще не вернулся.

Не знаю, зачем я это сказала. Как глупо. Не знаю, зачем я вообще разговаривала с Джаспером Блэком, он ведь даже не сказал мне, как его зовут.

— Ваш муж еще не вернулся? — сказал Джаспер Блэк.

— Да. Окна темные.

— Может, зайдем ко мне? — сказал Джаспер Блэк. — Я вам заварю кофе.

— Я не пью кофе.

— Ну чаю, — сказал он.

— Нет, спасибо. Мне уже пора домой.

— Да зачем? — сказал он. — Вас же там никто не ждет.

— Похоже что нет.

Хотя там меня ждал мой мальчик. Но я не могла сказать ему про это, как я могла? Я не могла сказать ему, что пошла в паб и бросила единственного сына совершенно одного в пустой квартире. У меня могли бы отнять ребенка. В смысле социальная служба. Так что я замерла. Я не знала, что делать. Дождь шел все сильнее, а я так нервничала, что не могла говорить, даже думать не могла. Джаспер Блэк сделал все за меня.

— Тогда пойдемте, — сказал он. — Пойдемте ко мне. В таком состоянии вам нельзя оставаться одной. Хорошая чашка чаю вам не помешает, я настаиваю.

Джаспер Блэк так и не налил мне этой чашки чаю, Усама. Мы пошли к нему домой, и оказалась, что это одна из тех георгианских жемчужин. Очень милый домик, внутри все опрятно, наверно, к нему приходила уборщица. Его дом стоял через дорогу от нашего, метрах в пятидесяти сзади. Насчет этого он не соврал. В гостиной он поставил какую-то ньюэйджевскую музыку с монахами и без ударных. Он сказал, что музыка меня успокоит, но ничего она не успокоила. Я все смотрела в окно, выглядывала, не вернулся ли муж.

— Моя девушка уехала, — сказал Джаспер Блэк.

— Ага.

— Да, — сказал он. — Она в Париже.

— Очень мило. В отпуске?

— По делу. Мы журналисты. Она пишет о парижской Неделе моды. Ее зовут Петра Сазерленд. Может, вы что-нибудь из ее работ читали?

— Мм?

— В «Санди телеграф», — сказал он. — Мы оба работаем в «Санди телеграф». Там мы и познакомились.

— Очень мило. Слушайте, я не знаю, что я здесь делаю, наверно, я сошла с ума, пожалуй, я пойду домой.