Победитель
Шрифт:
– Мне, дорогой Лео.
Профессор почесал лысый череп, но от комментариев воздержался.
А собственно, что он мог сказать?
«Ну если вам, значит, дело плохо»? Или «Крысы собрались бежать с корабля»?
Неумно.
– Необходимую для программирования информацию привезли?
– Да, конечно, профессор. – Милтон достал из кармана кристалл.
На кристалле находилась видеозапись допроса одного из подозреваемых в работе на росскую разведку.
Подозрения пока не подтвердились. Но теперь это уже неважно: человека с сегодняшнего дня не было в живых. Милтон выбрал его личину только по одной причине: у подозреваемого не имелось родственников.
Бернстайн вставил кристалл в приемник компа и просмотрел запись:
– Что ж, вполне годится. Моторика, речь, мимика – в нужном объеме…Ага, и генокод есть.
– Гонорар за предыдущую работу, дорогой Лео, уже перечислен на ваш банковский счет, – сказал Милтон.
– Да, я знаю. Мне пришло сообщение о зачислении. Новое изделие будет готово завтра.
– Значит, до встречи завтра, профессор.
– Только на сей раз, мистер Милтон, деньги вперед. – Бернстайн усмехнулся. – А то время, похоже, наступает суетливое.
Его можно было понять.
– Хорошо, дорогой Лео. Сегодня к вечеру та же самая сумма будет переведена на ваш счет.
– Две.
– Что «две»?
– Две тех же самых суммы. Я же буду изготавливать изделие без разрешения Вершителя. А между тем, я получил от него соответствующее распоряжение. Нам разрешено изготовить только три изделия – для самого Вершителя и для двух женщин. А я их уже изготовил, но, похоже, Вершитель о том пока ничего не знает. – Профессор виновато развел руками. – Простите, Кен, ничего личного. Бизнес есть бизнес! Вы платите – я молчу.
Деваться сейчас было некуда.
«Ладно, – подумал Капитан. – Придет время, и твоя жадность тебе дорого обойдется!»
– Хорошо, дорогой Лео, я согласен.
– Тогда до завтра, мистер Милтон! Всего вам наилучшего!
Глава пятьдесят четвертая
Назавтра Капитан снова пожаловал в Принстонский университет.
Лео Бернстайн встретил его широкой улыбкой:
– Доброе утро, мистер Милтон! Получил подтверждение, что оговоренная сумма вами перечислена. А у меня все готово!
Профессор достал из стола маленькую коробочку, открыл ее и продемонстрировал крупинку симулякра.
Коробочка перекочевала в карман Капитана.
– Кстати, – продолжал Бернстайн. – Могу вам посодействовать и в имплантации. В университете имеется медицинский факультет, а при нем – клиника. Ее глава – мой хороший приятель и отличный хирург.
– Спасибо! – Милтон пожал профессорскую руку. – У меня тоже имеются знакомые отличные хирурги.
– Ну, не хотите как хотите. Надеюсь, когда… хм-м… суета эта уляжется, мы с вами возобновим полезное знакомство. Пусть и в иных условиях…
– Надеюсь, дорогой Лео, у нас будет такая возможность.
Они распрощались.
После чего Милтон покинул Принстон и отправился к одному из хирургов, давно уже работающих на Офис Добрых Дел. К личному врачу Вершителя путь ему, на сей раз, был категорически заказан.
Хирурга же Капитан знал прекрасно. В свое время именно он превратил дочь Владислава Второго принцессу Ольгу в мать росского ублюдка.
Очень жаль, что в ту пору довести до конца задуманное так и не удалось. Иначе бы сейчас не пришлось делать то, что требовалось…
А требовалось снова отправляться к дядюшке Тиму. И подарить ему надежду на спасение.
Но с этим мы немножко повременим.
Сначала позаботимся о себе родимом!..
И только когда у знакомого хирурга произвели имплантацию симулякра в одну из спинных мышц Капитана, настало, наконец, время осчастливить симулякрами самого Вершителя.
К счастью, сопровождать дядюшку Тима к его личному врачу не требовалось – это была работа дворцовой охраны.
Бедросо выглядел довольно бледно и даже как-то слегка постарел.
– Спасибо вам, Кен! – сказал он, принимая коробочку с симулякрами. – Я вам очень обязан!
– Это мой долг, Вершитель!
– Все бы так были верны своему долгу!
– Плохие новости?
– Да. И, по-моему, очень. Потому что мне не говорят всей правды. МакАртур, скотина, вообще находится вне связи. Думаю, что война проиграна окончательно и бесповоротно.
У Вершителя замурлыкал браслет.
Дядюшка Тим судорожным движением коснулся сенсора.
В воздухе возникла видеоформа Голдемана.
– Вершитель! – мрачно сказал адмирал. – Только что стало известно, что флаг-адмирал МакАртур свел счеты с жизнью. Все наши корабли вблизи Нью-Вашингтона уничтожены. Обе орбитальные крепости на приказы не отзываются. Боюсь, что планета осталась беззащитной. Отдельные крысы уже пытались сбежать с корабля, но все их малые транссистемники были перехвачены россами.
– Спасибо, адмирал. Приказываю вам взять на себя командование защитой Нью-Вашингтона. Пока нам подчиняются силы планетной обороны, мы еще не побеждены. Пусть попробуют сунуться сюда!
– Слушаюсь, Вершитель! Ваш приказ будет выполнен!
Бедросо выключил связь.
Видеоформа Голдемана растворилась в воздухе.
– Ступайте, Кен! Я уверен, что вы тоже будете оставаться на своем посту до самого конца. Надеюсь, завтра мы еще увидимся.
Милтон быстренько покинул дворец.
Улицы, над которыми пролетал его глайдер, были пусты.
Похоже, жители попрятались по норам, глупо надеясь, что родные стены защитят их от предстоящих жизненных напастей.
Вернувшись домой, Капитан включил центральный сетевой канал новостей.