Шрифт:
Глава 1. Интервью, продолжение
— Смелое утверждение. На каком основании вы сделали такой вывод?
— Я провел индивидуальное исследование на своей семье. У меня пятеро детей, десять внуков и пятнадцать правнуков. Все они побывали в Терре и все они хотят туда вернуться.
— Но ведь англичанам там играть очень трудно. Я сам пробовал, уже в яслях проблемы с языком не дают нормально развивать персонажа, а потом жить там становится невыносимо. Меня убили семь раз только за то, что я англичанин.
— Это вряд ли, Гарри. На нике нет надписи о национальности и гражданстве. Просто вы там чужой. Да и своих русские там убивают без счета. Вы ведь слышали историю Красной Армии? Но у меня вопрос к вам — вы удалили своего персонажа?
— Нет, конечно. Это же деньги. Я сейчас в Столице, и жизнь там безопасна. За небольшую сумму, введенную в игру, я там получаю огромные возможности. Мир этот прекрасен и удивителен.
— И кто из нас двоих больше восхищается этим проектом?
— Да, Терру я не покину. Но это не значит, что все последуют моему примеру. Я уверен, что скоро такие же проекты создадут наши ученые и инженеры.
— Не берусь судить об этом. Возможно. Но пока наше научное сообщество просто отрицает существование Терры, капсул и искина.
— Но, даже если Терра значительное время будет монополистом, все равно наше правительство будет заботиться о своих гражданах и потребует от России допуска к этой технологии.
— Гарри, вы же ссылались на интервью русского олигарха. В той части, где он говорил о невозможности вмешаться в деятельность искина, я ему верю. Основатели обсуждали необходимость закрыть саму такую возможность навсегда и, наверняка, сделали это.
Сейчас никто не сможет разобрать все это на винтики и понять, как это действует. Те, кто попытаются, станут хозяевами кучки обгорелой электроники. Можно только надеяться, что найдется семь гениев среди англичан, и они повторят это открытие.
Но на пять лет мы уже отстаем. Даже больше. Скорее всего — на десять. Вы удалите своего персонажа через десять лет, когда он там обрастет возможностями и связями, ради едва появившейся игры, чисто английской? Вот то-то и оно. А национальные разногласия игра позволяет решать игровыми способами.
— Здесь, Мэтью вы совершенно неправы. Я узнавал у всех друзей, все страдают от незнания языка, и из-за этого отстают от русских в развитии.
— Нет. Я прав. Игра создана на принципах справедливости и поощрения инициативы. Вспомните, какими были сами основатели. Китайцы, например, уже решили эту проблему. Правительство держит специальных людей, которые знают русский язык и помогают соотечественникам в яслях. Они выступают посредниками в сложных ситуациях и многое объясняют новичкам.
Правительство им платит деньги и в реале, и в игре. Это уже привело к тому, что китайцы, в среднем, проходят ясли быстрее русских процентов на двадцать. И в большой игре Китай тоже предпринял меры для защиты своих интересов. Туда были введены гигантские деньги и куплена очень отдаленная территория империи с захудалым замком.
Правительство направило туда своих служащих, и они там построили целый город, населенный практически только игроками и только из Китая. Локация огромная, и впервые в истории у китайцев избыток земли. Хватает всем. Они там строят второй Китай. Русские это, как всегда, прозевали, и сейчас не знают, что с этим делать. Администрации игры это безразлично, им главное — прибыль, абонентская плата и сбор с сумм вводимых и выводимых из игры. К тому же основатели планировали и, вероятно, сделали искина независимым от влияния администрации, или кого бы то ни было.
Правительство получает с прибыли компании налоги, но, несмотря на это, уже обеспокоилось этим бескровным завоеванием. Сейчас примеру Китая решили следовать немцы. Что будет дальше легко можно спрогнозировать.
— Вы имеете ввиду войну?
— Я имею в виду войну и мир. Туда уже сейчас перемещается мировая политика, и дальше будет больше. Кто не успеет, тот опоздает.
— Это сенсация. Почему об этом никто не пишет? Я ничего подобного не слышал. Даже версий.
— Поверье мне, Гарри, я за этим слежу внимательно. Меня гложет чувство вины, и я пытаюсь найти возможность ее загладить. Если такая возможность у меня появится, то я буду к этому готов.
— Спасибо вам Мэтью. Это ценная информация. Даже если наше правительство не поможет своим гражданам, мы организуемся сами и будем отвоевывать для Британии ее законное место под солнцем Терры. Я даже сам займусь этим. У меня дети растут и раз по десять на дню требуют обеспечить им возможность снова там побывать. Они не будут себя там чувствовать изгоями, как мы, первопроходцы.
— Гарри, вы только что признались, что собираетесь ввести в Терру десятки тысяч фунтов. Вы в курсе того, что как минимум два процента этой суммы попадет в распоряжение президента России? И посчитайте какова будет величина этих поступлений если за вами туда последует десять миллионов соотечественников? А если все?
— Да. Получается немало. Но я не вижу в этом большой беды. Русские все равно все разворуют и вывезут краденое обратно к нам в Британию в ваш банк, в частности. Так было раньше, и будет всегда. Сделать что-либо полезное для своей страны они не в состоянии. Сколько денег они получили в начале века на завышенных ценах нефти? Триллион? Больше? И что? Та же немытая Россия, те же нравы и те же перспективы. Так даже лучше. Они хоть голодать там не будут, что снизит их агрессивность.
— Интересное рассуждение. Возможно, вы правы. Но я все же хотел бы ввести Терру в область британской юрисдикции. Чего добивались и ее авторы.
— Против этого никто не возразит. Кроме президента России.
— Я потому и даю это интервью, что пытаюсь убедить наш парламент и правительство в том, что пора осознать изменения в мире и предпринять меры для защиты наших интересов.
— Да, странно, что это не обсуждалось в парламенте ни разу. А что вы скажете о слухах на тему того, что игра лечит игроков и продлевает жизнь?
— Как я уже говорил, основатели за основу взяли разработку, целью которой было лечить людей. Ногу новую она вам не вырастит. Но ваша психика будет более здоровой. А это однозначно улучшит ваше общее здоровье. Даже тяжело больные люди в капсуле забывают на время о недуге, даже пациент с сильнейшей болью может войти в игру, забыть на время обо всем и пожить счастливой жизнью.