Перо и волына

Немолодая полнеющая женщина в сером деловом костюме, с бледным испуганным лицом выбежала из торгового зала, захлопнула входную дверь и вывесила за стеклом табличку с надписью «Технический перерыв».

Граждане, желавшие войти в магазин – а их было несколько человек, – недоуменно поглядывали то на часы, то на запретительную табличку, то на вывеску «Хозтовары» и чуть пониже – «Обмен валюты».

Кое-кто, пожав плечами, повернулся и ушел. Но трое самых упрямых после некоторого замешательства стали шумно возмущаться и барабанить в запертую дверь:

– Откройте!

– Совсем уже обнаглели! Посреди рабочего дня перерыв устраивают. Мало им обеда! Мы это просто так не оставим! Будем жаловаться в исполком! – орала тетка сволочного вида с авоськой в руках.

Ей поддакивал седоволосый пенсионер в измятой рубашке и поношенных брюках армейского образца.

– Мы вашу частную лавочку быстро прикроем, буржуи недорезанные. Мне лампочку надо купить. Что я жене скажу? Откройте немедленно!

Крики и жалобы не вызывали у работников магазина никакого сочувствия, и несостоявшиеся покупатели прильнули к стеклу в верхней части двери, пытаясь разглядеть, что же творится в торговом зале.

А там происходило нечто странное. Продавцы метались по магазину, что-то восклицая и размахивая руками.

– Канализацию, что ли, прорвало? – высказала предположение сволочная тетка. – Так им и надо, пусть нашим говном обожрутся.

– Нет, – авторитетно сказал отставник, – ежели б говно прорвало, то вонища бы стояла. Я знаю, у нас в подвале однажды такое было.

– А чего же они бегают, как обосравшиеся? – вставил молчавший до этого мужичонка бомжеватой внешности.

– Может, проверка какая нагрянула, – предположила тетка, – а у них, видать, недостача на складе.

– Да чихать мне на их склад, – доставая из кармана бычок, проговорил мужичонка. Чиркнув спичкой, он прикурил и с наслаждением затянулся синим дымом.

– А что ж тебе надо? – язвительно спросила тетка, отрывая взгляд от двери хозяйственного магазина.

Выпустив из легких ядовитое облачко, мужичонка откашлялся и деловито сказал:

– Да мне в обменник надо было, долларов хотел прикупить.

Тетка сволочного вида и отставник поперхнулись и уставились на мужичонку. Спустя несколько мгновений пенсионер прокурорским тоном произнес:

– Да в наше время за эту дрянь в лагеря сажали.

– Ладно, дед, не пыли. – Его собеседник лениво отмахнулся и, сделав последнюю затяжку, выбросил уменьшившийся до размеров булавочной головки окурок. Потом развернулся и, не обращая внимания на сверлившие его спину взгляды, отправился восвояси.

Не прошло и минуты, как под завывание сирены к магазину подъехали две машины: желто-синие милицейские «Жигули» и «уазик», выкрашенный в защитный цвет. Несколько мгновений спустя подъехала третья машина – «рафик» с надписью «Следственная бригада».

Из «уазика» выскочили двое вооруженных короткоствольными автоматами милиционеров и, передергивая на ходу затворы, бросились к двери магазина. Пенсионера-отставника и сволочного вида тетку как ветром сдуло.

Один из милиционеров стукнул ногой в шнурованном ботинке по дверному косяку. Его напарник озабоченно оглядывался по сторонам.

– Откройте – милиция!

Молоденькая продавщица в форменном платье подбежала к двери, мельком глянула через стекло и щелкнула замком.

Тем временем из «рафика» вышли несколько человек в штатском и, доставая из карманов сигареты, принялись неторопливо закуривать.

Вооруженные милиционеры прошли в торговый зал. Возле обменного пункта в луже крови лежали два бездыханных тела. Рядом с ними стояли сотрудники магазина.

– Ну, где тут у вас убийство?

В этот день магазин хозяйственных товаров начал работу как обычно, по расписанию, в девять часов утра. Расположенный в торговом зале пункт обмена валюты открывался на полчаса позже.

Небольшой банковский пикап с бронированным кузовом также прибыл по расписанию – в 9.05. Он подъехал по тротуару прямо к крыльцу магазина.

Двое высоких широкоплечих охранников в полувоенной униформе отнесли в обменный пункт опечатанный бумажный мешок с деньгами и передали его кассиру – маленькой хрупкой девушке с миловидным, почти детским личиком.

Получив подпись кассира на сопроводительных документах, один из охранников подмигнул напарнику, похлопал его по плечу и, пожелав удачного дежурства, вышел из обменного пункта.

Спустя несколько мгновений взревел двигатель, и бронированный банковский грузовичок отъехал от дверей хозмага.

Девушка-кассир вскрыла опечатанный пакет, аккуратно пересчитала деньги и уложила пачки банкнот в ящики кассового аппарата. Наблюдавший за этой операцией охранник удовлетворенно кивнул и вынул из кармана пачку сигарет «LM».

До открытия обменного пункта оставалось еще десять минут. Девушка торопливо закрыла кассу и, сунув ключ в карман плотно обтягивавших ее фигурку джинсов, обратилась к охраннику:

– Санечка, угости даму сигаретой.

Охранник взглянул на часы.

– Время еще есть, – игриво улыбнулась она. – Можно покурить на крылечке.

– Ладно, Светка, только пошли на задний двор, – согласился он, поправляя висевшую на кожаном ремне кобуру, из которой торчала рукоятка пистолета Макарова.

Заперев дверь обменного пункта, они прошли через торговый зал в подсобку, а оттуда – во внутренний двор хозяйственного магазина.

Пьяный с самого утра грузчик в засаленном халате, когда-то имевшем синий цвет, лениво рвал на части картонные ящики.

– Здорово, Степаныч! – окликнул его охранник. – Как жизнь молодая?

– Как, как, – вяло ответил грузчик, – сядь да покак.