Чтение онлайн

– За винтиком винтик, шуруп за шурупом, —

Янтарный ячмень, золотая пшеница...

А люди, как псы, подыхают в столицах!

Мы, женщины, слышим родящую землю!

Мы, женщины, помним о собственном лоне!

Сегодня – колесико, винт меж винтами,

А завтра мы песню споем – кулаками!

К нам с Волги приходят великие вести.

Мы видим: смеющееся поколенье,

С детьми на руках и с детьми на коленях...

Работает время. Шуруп за шурупом.

О, волны золота живого!

Краса, которой нету слова,

Живого золота равнина, —

Подсолнечники Украины!

О, край, в котором счастье – дома!

О, красные по чернозему

Платки! О, красною малиной

Повязанная Украина!

Нигде не зрел я в мире этом,

Чтоб цвет был – плод, а плод был – цветом!

Подсолнечники на равнине:

Красавицы на Украине!

Были вагоны, стали – могилы...

Крытые снегом, битые вьюгой.

Встали – вагоны. Цугом уклоны

В ряд друг за другом, в ряд друг за другом.

Нет о нас вести в братственных странах.

Ржавчина кровью кроет колеса...

Пусты и немы угольных кранов

Пасти и глотки... Зов безголосый.

Белые – трубы, белые – груды

Шлака: одел их саваном иней.

Где-то гудки гудят смерти гудом:

Хлеба спросонья просят равнины.

В ряд – по край глаза! В ряд – по край света!

Были вагоны, – стали гробницы...

Вдруг (не забудьте: снится нам это!)

Настежь – просторы! Пали границы!

Наши составы движутся ходко,

Наши составы движутся шибко.

И затевают пасти и глотки

Жаркую топку, черную ссыпку.

Толпы в заводы рвутся с разгону!

– Победоносно! – Многоголосо! —

Уж не гробы мы – снова вагоны!

И торжествуют наши колеса.

Нет! не гробы мы! Требуем пара!

Требуем ходу! требуем гуду!

Ждут не дождутся нашего дара

Целые толпы бедного люда!

Уголь, что парень жилистый вырыл,

Станет он жаром, станет он блеском!

Каждому краю, целому миру

Свет поставляет – край наш силезский!

Пало господство! Кончено рабство!

С тысячеруким братским приветом —

Уголь везем мы, чтобы по-братски

Всех обеспечить счастьем и светом!

Говорят, хевсур Апшина,

Воин из селенья Бло,

Из Миндодаури рода,

Что добро забыл, что – зло.

Грабит верных и неверных,

Рубит мужа и жену,

Дом сокровищами полнит,

Словно царскую казну.

Говорят еще – Апшины

Есть сильнейший: Гоготур.

От мизинца Гоготура

Навзничь грохнется хевсур.

Да и царь про Гоготура

Рек: “Он тысячи сильней!

Стоит тысячи друзей он,

Стоит тысячи мужей!

Сердце у него – железо,

И железная рука.

Сколько раз под нею стлался

Враг, бесчисленней песка!

Он в бою подобен смерти,

Он, как смерть, неуязвим.

С Гоготуром биться – биться

С смерти ангелом самим.

Как волна играет лодкой —

Так играет он врагом.

Нет сомнения: сей воин

Бранным ангелом ведом”.

Царь не раз просил: “Останься!

Ты мне друг – как ни один!”

Но ответ был неизменный:

“Царь! Не вынесу долин!

Если на меня не дует

Горным ветром – дел не жди!

Сердце плачет, и не хочет

Плоть ни хлеба, ни воды.

Рта и вовсе не открою!

Буду стыть и цепенеть.

Мне одна дорога – горцем

Жить и горцем умереть.

Есть печаль у Гоготура:

Стали недруги смирны!

Но у истинного пшава

Дело есть и без войны!”

Говорит: “Одной породы

Меч с косой – что брат с сестрой!

Поработаем! Разбоем

Жив не будет род людской”.

Ни единого упрека

В целой Грузии ему.

А не то, чтобы безлунной

Ночью – вырывать суму!

Ломит он платан столетний,

На плечи кладет, как трость,

И, попыхивая трубкой,

В дом несет – чтоб грелся гость.

Или, возвратясь с оленем,

– Сдался, леса властелин! —

Взяв пандури на колени,

Сумерничает один.

И звенит его пандури,

И дымит его табак,

Щиплет струны смуглый палец,

Сыплет золотом очаг.

Запоет – ей-ей на балках

Потолок не улежит!

А ногой еще притопнет —

Вся-то Пшавия дрожит!

Три у женщины приметы:

Говорок быстрей воды,

Пол-ума (и тот с безумьем

Схож) и страсти без узды.

Денно-нощно, нощно-денно

Мелет, мелет языком:

Просит подвигов у мужа —

Ими хвастаться потом.

Кроме “славы”, нету слова