Чтение онлайн

Через четыре дня президент Кормэк вошел в комнату заседаний Кабинета и сел в центре стола на месте главного администратора страны. Члены внутреннего Кабинета и их советники уже сидели за столом. Они заметили, что он держался прямо, голову держал высоко и глаза его были светлые.

Напротив него сидели Ли Александер и Дэвид Вайнтрауб из ЦРУ, рядом с ними Дон Эдмондс, Филип Келли и Кевин Браун из ФБР. Джон Кормэк сел и кивнул им.

– Пожалуйста, ваши доклады, джентльмены.

По молчаливому кивку Директора первым выступил Кевин Браун.

– Господин президент, насчет деревянной хижины в Вермонте. Мы нашли там винтовку «Армалайт» и автоматический пистолет «Кольт» калибра 0,45, как это было описано. Мы нашли также тела Ирвинга Мосса и Данкена МакКри, оба бывшие работники ЦРУ. Их личности установлены.

Дэвид Вайнтрауб кивнул в подтверждение.

– Мы проверили «Кольт» в лаборатории Квантико. Бельгийская полиция прислала нам увеличенные отпечатки следов на пуле калибра 0,45, которую они извлекли из обшивки кресла на чертовом колесе в Вавре. Они совпадают. Из этого «Кольта» была выпущена пуля, убившая наемника Марше, носившего фамилию Лефорт. Голландская полиция нашла пулю, застрявшую в старой пивной бочке в подвале бара в Ден Боше. Хотя она была слегка деформирована, следы все же можно было различить. Тот же самый пистолет «Кольт» 0,45. Наконец, во Франции полиция отыскала шесть неповрежденных пуль в штукатурке бара в Пассаж де Вотрн. Мы определили, что они были выпущены из винтовки «армалайт». И она, и пистолет были куплены по фальшивому удостоверению в оружейном магазине в Галвестоне, штат Техас. Хозяин магазина опознал покупателя по фотографии, это был Ирвинг Мосс.

– Так что все сходится?

– Да, господин президент, сходится все.

– Мистер Вайнтрауб?

– С сожалением подтверждаю, что Данкен МакКри был действительно нанят в Центральной Америке по рекомендации Ирвинга Мосса. Его использовали для отдельных поручений, затем привезли в Америку и послали на учебу в лагерь Пири. После того, как Мосса выгнали, следовало проверить всех его протеже. Это не было сделано. Ошибка. Я извиняюсь.

– В то время, мистер Вайнтрауб, вы не были заместителем директора ЦРУ. Продолжайте, пожалуйста.

– Спасибо, господин президент. Мы узнали от… наших… источников… достаточно, чтобы подтвердить то, что нам сообщил неофициально резидент КГБ в Нью-Йорке. Некий маршал Козлов был задержан для допроса относительно предоставления пояса, убившего вашего сына. Официально он ушел в отставку по причине здоровья.

– Вы думаете, он признается?

– В тюрьме Лефортово, сэр, у КГБ есть свои методы добиваться истины, – ответил Вайнтрауб.

– Мистер Келли?

– Есть некоторые вещи, господин президент, которые никогда не будут доказаны. Тело Доминика Орсини исчезло бесследно, но корсиканская полиция установила, что два выстрела дробью были действительно сделаны в спальне над баром в Кастельбланке. Револьвер «Смит и Вессон», выданный специальному агенту Сомервиль, можно считать утраченным навсегда в реке Прунелли. Но все, что было возможно доказать, доказано. Абсолютно все. Рукопись аккуратна вплоть до мельчайших деталей, сэр.

– А как насчет этих пятерых человек, так называемая пятерка Аламо?

– Трое из них задержаны, господин президент. Сайрус Миллер наверняка не пойдет под суд, считается, что он клинический сумасшедший. Меллвил Скэнлон признался во всем, включая детали заговора с целью свержения монархии в Саудовской Аравии. Я думаю, Государственный Департамент уже позаботился об этом аспекте дела.

– Да, он уже предпринял шаги, – сказал президент. – Правительство Саудовской Аравии поставлено в известность, и оно предприняло соответствующие меры. А остальные члены пятерки Аламо?

– Салкинд исчез, считаем, удрал в Латинскую Америку. Кобб был найден в гараже повешенным. Он повесился сам. Мойр подтверждает все, в чем признался Скэнлон.

– Есть еще какие-нибудь невыясненные детали, мистер Келли?

– По нашему мнению, никаких, господин президент. За то время, которое было в нашем распоряжении, мы проверили все, описанное в рукописи Куинна. Имена, даты, время, места, агентства по прокату автомобилей, авиабилеты, наем квартир, бронирование номеров в гостиницах, автомобили, оружие – все. Полиция и иммиграционные власти Ирландии, Англии, Бельгии, Голландии и Франции прислали нам все документы. Все совпадает.

Президент Кормэк взглянул на пустое кресло на его стороне стола.

– А как мой… мой бывший коллега?

Директор ФБР кивнул Филипу Келли.

– На последних трех страницах рукописи говорится о разговоре между двумя участниками в ту самую ночь. Подтверждения этому нет, господин президент. Мы до сих пор не можем найти след мистера Куинна. Но мы проверили работников в доме в Джорджтауне. Официальный шофер был отпущен на том основании, что машина в тот вечер не понадобится. Двое других слуг вспоминают, что в половине второго ночи их разбудил звук открывающихся ворот гаража. Один из них выглянул в окно и увидел машину, ехавшую по улице. Он подумал, что, возможно, ее украли, и пошел разбудить хозяина. Но хозяина не было, как и машины. Мы проверили все его акции и обнаружили, что многие из них – акции военных подрядчиков, которые, несомненно, будут затронуты условиями Нэнтакетского договора. Это подтверждает то, что говорит Куинн. А то, что говорил этот человек, мы никогда точно не узнаем. Куинну можно верить или не верить.

Президент Кормэк встал.

– В таком случае я верю ему, джентльмены. Прекратите облаву на Куинна. Это мой приказ. Благодарю вас за вашу работу.

Он вышел через дверь, расположенную напротив камина, прошел через кабинет личного секретаря, попросив, чтобы его не беспокоили, вошел в Овальный кабинет и закрыл за собой дверь.

Он сел за свой большой стол около окон с зеленоватым оттенком из пуленепробиваемого стекла толщиной в пять дюймов, выходящих на Розовый сад, и откинулся на спинку кресла. В последний раз он сидел на этом кресле семьдесят три дня назад.

На столе была фотография Саймона в серебряной рамке. Она была снята в Иеле осенью, перед его отъездом в Англию. Тогда ему было двадцать лет, и лицо его было полно жажды жизни и выражало великие ожидания.

Президент взял фотографию в руки и долго смотрел на нее. Наконец, он открыл левый ящик стола.

– Прощай, сын, – сказал он.

Он положил фотографию в ящик лицом вниз и нажал кнопку внутренней связи.

– Пришлите, пожалуйста, Крейга Липтона.

Когда пресс-секретарь пришел, президент сказал, что ему нужен один час лучшего времени на основных телевизионных каналах завтра вечером для того, чтобы обратиться к народу.

Хозяйка дома в Александрии очень сожалела по поводу отъезда ее канадского гостя, мистера Роже Лефевра, такого скромного и тихого, не то что некоторые, о которых она могла бы кое-что рассказать.

В тот вечер, когда он пришел, чтобы рассчитаться с ней и попрощаться, она заметила, что он сбрил бороду. Она одобрила это – без бороды он выглядел гораздо моложе.

Телевизор в ее маленькой комнате был, как всегда, включен. Высокий человек стоял в дверях, чтобы попрощаться с ней. На экране ведущий с серьезным видом объявил: «Леди и джентльмены, выступает президент Соединенных Штатов».