Пепел
Шрифт:
– Сделай новый, я сказал.
– Но, сэр...
– Не спорь со мной, парень. Делай.
– Да, сэр.
Бармен выплеснул содержимое бокала. Мягкое постукивание кубиков льда отозвалось на удары бильярдных шаров.
– Посетитель всегда прав, – заметил мужчина.
– Знаю. Еще один бурбон с содовой?
– Мне не нравится твой тон.
– Простите?
– Ты говоришь со мной как с каким-нибудь мальчишкой.
– Вы шутите, сэр?
– Я не какой-нибудь мальчишка.
– Конечно, нет, сэр.
– А по-моему, ты думаешь именно так.
– Ну что я могу сказать? Ведь вы не пьяны?
– Нет, не пьян.
Бармен подал мужчине свежий бурбон. Тот молча взял бокал.
– Как вам этот?
– Я что, должен рассказывать тебе, как его готовить, что ты меня спрашиваешь?
Поднеся бокал к губам, мужчина зажмурился, как будто дым ел ему глаза. Веселые шипящие пузырьки срывались со стенок бокала и лопались на поверхности коктейля.
– Ты почему не взболтал содовую?
– Большинство посетителей любят так, сэр. Содовая теряет шипучесть, если ее взболтать.
– Кажется, ты решил, что не стоит себя утруждать.
– Но первый коктейль я приготовил точно также, сэр.
– Точно так же?
– Вам не нравится?
– Ты хочешь сказать, что вы его готовите именно так, нравится мне это или нет?
– Точно, сэр.
Бармен рассмеялся; мужчина слабо улыбнулся. Когда он улыбался, видно было, что ему под сорок. Странно, но когда улыбка сходила с его лица, он снова выглядел моложе.
Теперь женщина уже открыто смотрела на него, потягивая "Кровавую Мэри".
– Тебя что-то беспокоит? – спросил мужчина.
– Да нет. Просто у меня такое чувство, что я вас раньше видела.
– А я тебя не знаю, сестрица.
– Да?
Женщина была немолода. Одета в черное. Небольшая вышивка серебром на груди перекликалась с цветом ногтей.
– Слышишь, что играют? – спросил мужчина бармена.
Песня из фильма закончилась, и теперь играла другая музыка. Бармен никак не реагировал.
– Разве я уже дважды не говорил тебе, что не выношу джаза?
– Остальным посетителям эта музыка нравится. Мы не можем постоянно крутить саундтреки.
– Вот что, я не люблю джаз. Я уже говорил тебе об этом. И я не заметил, чтобы кто-то жаловался, когда звучала музыка из фильма.
– Может быть, посетители не сделали этого из вежливости.
– Да никто не слушает. Они слишком заняты игрой.
– Сожалею, сэр, но не может все быть по-вашему.
– Вряд ли я требую слишком многого.
– В каждом заведении свои правила, и мы стараемся следовать своим.
– Хочешь сказать, что я не вписываюсь в ваши правила?
– Если честно, сэр, думаю, вам лучше пойти в какой-нибудь бар у станции. Там вы сможете слушать саундтреки и народные песни хоть всю ночь, если захотите.
– Ладно. Все понятно.
– Не беспокойтесь о деньгах, сэр. Это за счет заведения.
– Ты предлагаешь мне убраться?
– Вам здесь неуютно, музыка слишком громкая.
– Да пошел ты! Бездельники у бильярдного стола больше подходят под твои "правила", чем я?
– Ну да, сэр. Можно сказать и так.
– Терпение, парень. Ты чем занимался до того, как устроился сюда?
– Какое это имеет отношение к вам?
– Ты совершил ошибку, когда предложил мне убраться.
– Оставьте меня в покое, сэр.
– Не своди меня с ума. Пожалуйста, не своди меня сума.
– Вы, кажется, уже и так вполне сумасшедший.
– О да.
– Не беспокойтесь о счете, сэр. Мужчина поднялся.
– Думает, я придираюсь ради бесплатной выпивки, – пробормотал он.
Повернувшись к женщине, слегка улыбнулся. Потом развернулся и направился к бильярдному столу.
Молодой человек у стола как раз готовился сделать удар. Просто юноша, которому, наверное, не исполнилось и двадцати. Он поднял голову и настороженно посмотрел на приближающегося мужчину.
Подойдя к юноше, мужчина протянул руку и взялся за кий.
– Что вам нужно? – спросил парень, выпуская кий. Внезапно мужчина вскочил на бильярдный стол. Изо всех сил ударил по светильнику, висевшему над столом. С громким звуком лампы разбились, и свет погас. Бильярдные шары полетели в ряды бутылок, выстроившихся за стойкой бара. Мужчина яростно топтал зеленое сукно стола. Раздались крики. Игроки, попадавшие на пол, вскочили, однако приблизиться к мужчине не решились.
Парень, у которого отобрали кий, застыл на месте у стола. В воздухе мелькнул ботинок. Юноша рухнул как подкошенный, извергая рвоту.
Спустя мгновение мужчина соскочил со стола, и светильник над стойкой бара разбился вдребезги. Женщины и след простыл.
Орудуя кием, мужчина обрушился на полки. Вдребезги разлетались бутылки. Бармен взвизгнул.
Мужчина оскалился – пришло его время. Он принялся крушить табуреты о стойку бара.
Подбежал официант и обхватил его за талию. Одним плавным движением тело официанта взметнулось вверх и рухнуло на пол. Стоя на четвереньках, с раскрытым ртом, бедняга снизу вверх ошеломленно смотрел на мужчину.
Других насильственных действий мужчина не совершил. Он не спеша миновал стойку бара и поместил кий на место в пирамиду.
Кончиками пальцев коснулся изорванного сукна на столе и одним движением собрал его в складки. Потом улыбнулся, однако улыбка быстро сошла с его лица.
Джаз все еще играл. Других звуков не раздавалось.
– Сколько я должен? – спросил мужчина, нарушая тишину.
Голос его был все так же спокоен, дыхание не сбилось. Бармен стоял молча, открыв рот.
– Где мой счет?