Чтение онлайн

— Правильно! Но твой план захвата Европы можно упростить. Не надо вводить войска. Достаточно сделать вид, будто мы собираемся оккупировать всю Европу. И постепенно усиливать не готовность агрессии, а видимость её готовности. Надо в сети политпросвещения начать обсуждать проблемы захвата Европы. Сначала якобы секретно. На Западе это вызовет тревогу. Потом начать печатать статьи в газетах с намёками на это. На Западе начнётся некоторый испуг. Потом напечатать несколько статей с заявлением, будто мы вынуждаемся в порядке самозащиты принимать решительные меры. Наконец, Генсек должен выступить с призывом к правительствам стран Европы не препятствовать продвижению советских войск. Уверяю тебя, пары дивизий будет достаточно.

— А Афганистан? — робко возразил Западник. — Там двадцать дивизий, а все без толку.

— Как ты можешь такое думать?! — разгневалась Карта. — А ещё Демиург Истории! Афганцы нищие и дикие. Им нечего терять. А европейцы богатые и культурные. С ними гораздо легче. У них есть что терять. Я думаю, что даже двух дивизий будет много.

Великую Карту сменила Великая Кнопка. Вокруг Кнопки собрался весь народ и все престарелое руководство, поддерживаемое сзади новым поколением. Генсек объявил, что наступил долгожданный исторический момент, к которому весь советский народ и все прогрессивное человечество готовилось всю предшествующую историю материи, — момент нажатия Великой Кнопки. Генсек протянул свою немощную руку к Кнопке, а та отклонилась в сторону.

— Хочу, — заявила она, — чтобы меня нажал мой творец — Западник!

Услыхал это Западник, возликовал, кинулся к Кнопке. Но его схватили «молодые» члены Политбюро.

— Это мы должны нажать Кнопку! — закричали они. — Коллегиальное руководство! Это ленинский ЦК должен нажать Кнопку и весь трудовой народ!

А Кнопка все не поддаётся. А американский Восточник уже идёт по длинному коридору Пентагона и палец наготове держит, чтобы нажать свою, американскую кнопку первым.

— Пустите меня! — завопил Западник. — Пустите!.. Пустите!! Я... нажму! Я!.. Я!!

Его отвезли по старой памяти в Кремлевку. Там установили, что у него всеобъемлющий инфаркт и всесторонний инсульт. Вы, конечно, изумитесь: разве это возможно, чтобы такой инфаркт и такой инсульт были одновременно? С нами, с простыми смертными, такого не бывает. А с людьми такого калибра и не такое случается. Недавно у одного члена Политбюро обнаружили одновременно гипотонию и гипертонию. Политбюро раскололось на две враждующие группы — гипотонистов и гипертонистов. Первые настаивали на том, чтобы упомянутый руководитель умер от гипертонии, а вторые — чтобы от гипотонии. В газетах сообщили, что он умер от г-тонии. Гипертоническо-гипо-тонического вождя замуровали в Кремлёвской стене. На его место пришли два других, один — с гипертонией, другой — с гипотонией. И конфликт в Политбюро был преодолён мирным путём.

Хотя Кремлевка — самая привилегированная больница в стране, лечат в ней плохо, поскольку врачи там все профессора, денег им там много платят, и оборудование заграничное. Все знаменитые и важные личности, скончавшиеся в последнее время, лежали именно в Кремлевке. Это в самом ЦК возникла шутка, что Кремлевка есть короткая остановка на пути в крематорий. Так что жизненный путь Западника можно считать законченным: из Кремлевки его могут выпустить только на тот свет.

...В больнице к нему на миг вернулось сознание. На столике рядом со своей кроватью он увидел маленькую кнопочку. Он сделал усилие нажать её, но его руку оттолкнул скрюченный палец американского Восточника. Палец потянулся к кнопке. И все исчезло.

Урну с прахом Западника поместили в колумбарии кладбища Донского монастыря рядом с урной его сына. Рядом осталась ещё одна свободная ячейка для супруги. Некролог напечатали в городской газете. Подписала некролог безликая «Группа товарищей».

Мюнхен, 1984

Зиновьев А.А.