Чтение онлайн

Они поцеловались.

Это был долгий, влажный и глубокий поцелуй – настоящий поцелуй. Не поцелуй типа «мы только познакомились» и не поцелуй из серии «мы просто развлекаемся друг с другом». Этот поцелуй как будто говорил: «Да, мы обменялись уже немалым количеством биологических жидкостей».

Боже, пока я смотрела, как они целуются, словно пытаются съесть друг друга, меня вдруг осенило, что в своем лузерском статусе мне удалось подняться на совершенно новый уровень. Я заставила себя отвести глаза и встретилась взглядом с Терезой, которая сидела в обнимку с Джейсом.

Она повернулась ко мне, и на ее красивом личике появилась сочувственная гримаска, потому что Тереза знала – о боже, она знала! – что я по уши влюблена в Брендона.

– Я принесла тебе сырный крендель, – сообщила брюнетка, когда они с Брендоном прекратили целоваться, чтобы набрать воздух в легкие.

Брендон обожал сырные крендели ничуть не меньше, чем я обожала двойные шоколадные брауни.

– Она принесла тебе крендель? – спросил Олли. – Друг, женись на ней.

Брит закатила глаза и обняла Олли за талию.

– Не много нужно, чтобы произвести на тебя впечатление, – заметила она.

Поерзав в ее руках, Олли наклонил голову.

– Уж ты-то, детка, меня впечатлить умеешь!

Я думала, что Брендон пулей вылетит из комнаты при одной только мысли, что он может жениться на девушке, которую знает всего пару месяцев. Однако полюбоваться чудесным видом его задницы, исчезающей в дверном проеме, мне не удалось, и я взглянула на него. Взглянула как раз в тот момент, когда делать этого было нельзя – по части самоистязаний мне нет равных.

Брендон смотрел на девушку и улыбался так, что сомнений не оставалось: он был на седьмом небе от счастья.

Я подавила вздох.

И тут он уставился на меня. Я даже не успела испугаться, что Брендон увидел, как я пожираю его глазами, когда он ослепил и меня своей улыбкой.

– Ты же еще не знакома с Татьяной!

Проклятье! Я не хотела знать, как ее зовут, а имя Татьяна оказалось таким прикольным и необычным.

Татьяна покачала головой и обратила на меня свои карие глаза.

– Нет, по-моему, мы еще не встречались, – сказала она.

– Это моя подруга Калла Фриц, – представил меня Брендон, проводя рукой по спине Татьяны. – В прошлом семестре мы вместе были в музыкальном классе.

Да, в этом была вся я. Калла Фриц – постоянная и вечная подруга Бригады горячих парней. Не больше. И не меньше.

Часто заморгав, чтобы отогнать вдруг подступившие к глазам глупые слезы, я махнула Татьяне рукой.

– Рада познакомиться.

Я не врала. Почти.

В понедельник я вышла из общежития довольно рано, чтобы успеть добраться до Икенберри-Холла. Здание располагалось у подножия громадного холма, и этот крутой спуск совершенно не понравился моей заднице. Было только начало мая, но с каждым днем становилось все жарче, поэтому даже с собранными в высокий узел волосами я чувствовала, как влажный воздух обволакивает мою кожу и пробирается в прическу.

К концу сегодняшних экзаменов мои волосы точно завьются мелким бесом.

Я срезала угол возле самого Икенберри и открыла дверь. С козырька мне на голову спланировала внушительных размеров паутина – поморщившись, я поспешила проскользнуть внутрь, в прохладу еще не прогревшегося здания.

Сдвинув солнечные очки на лоб, я зашагала по длинному коридору к офису Комитета по материальной помощи. Когда я назвала свое имя, усталая женщина среднего возраста велела мне присесть.

Ждать пришлось недолго – уже через пять минут ко мне вышла высокая и стройная пожилая дама – ее седые волосы были модно пострижены. Она повела меня не в общую комнату, где трудились консультанты, а дальше по коридору, в один из отдельных кабинетов.

Закрыв за нами дверь, женщина опустилась на стул за массивным столом.

– Мисс Фриц, присаживайтесь, пожалуйста.

Я села, чувствуя, как желудок связало тугим узлом.

Такого прежде никогда не случалось. Обычно меня вызывали сюда, чтобы я уточнила информацию, которой не хватало в моем деле, или подписала какую-нибудь бумагу. Ничего особенного. Я использовала материальную помощь, чтобы оплачивать расходы, на которые не хватало моей жалкой зарплаты официантки, а когда в начале семестра я уволилась, чтобы сосредоточиться на учебе, деньги мне были нужны как никогда.

Учиться на медсестру было непростым делом.

Я медленно опустила сумку на пол, установила ее между ног и принялась изучать стол. На табличке значилось имя Элейн Бут, так что, если женщина не выдавала себя за другую, именно она и сидела напротив меня. На столе стояло множество фотографий. Семейные снимки, черно-белые и цветные – маленькие дети, подростки и даже ребята моего возраста.

Старые воспоминания отозвались во мне острой болью, и я поспешно отвела глаза.

– Итак… В чем дело?

Миссис Бут сложила руки в замок поверх папки.

– На прошлой неделе нам сообщили, что банк отклонил ваш чек на оплату следующего семестра.

Я моргнула один раз, затем второй.

– Что?

– Чек не прошел, – объяснила миссис Бут, оторвавшись от документов, которые она просматривала. Ее взгляд, скользнув по моему лицу, снова вернулся к бумагам. – На вашем счету недостаточно средств.

Она точно ошибалась. Чек не мог быть отклонен – он был привязан к сберегательному счету, который я использовала исключительно для оплаты обучения. На нем лежали все мои деньги на образование.

– Должно быть, произошла ошибка, – сказала я. – На счету достаточно средств на следующие полтора семестра.

Более того, на счету должны были остаться деньги и на случай непредвиденных расходов, и еще сумма, которой должно было хватить на пару месяцев поиска работы, пока я не решу, где захочу поселиться – остаться здесь или…

– Мы связались с банком, Калла. – Женщина опустила мою фамилию, и от этого мне стало только хуже. – Иногда у нас возникают проблемы с чеками из-за неправильно введенных сумм или опечаток в номере счета, но в вашем случае банк подтвердил, что на счету недостаточно средств.