Орфей спускается в ад

Orpheus Descending by Tennessee Williams

Перевод Я. Березницкого

ДОЛЛИ ХЭММА.

БЬЮЛА БИННИНГС.

КОРОТЫШ БИННИНГС.

ПЁС ХЭММА.

КЭРОЛ КАТРИР.

ЕВА ТЕМПЛ.

СЕСТРИЦА ТЕМПЛ.

ДЯДЮШКА ПЛЕЗЕНТ.

ВЭЛ ЗЕВЬЕР.

ВИ ТОЛБЕТ.

ЛЕЙДИ ТОРРЕНС.

ДЖЕЙБ ТОРРЕНС.

ШЕРИФ ТОЛБЕТ.

ДУБИНСКИЙ.

ЖЕНЩИНА.

ДЭВИД КАТРИР.

СИДЕЛКА ПОРТЕР.

ПЕРВЫЙ МУЖЧИНА.

ВТОРОЙ МУЖЧИНА.

ДОЛЛИ. Короты-ыш!

БЬЮЛА. Песик!

ДОЛЛИ. Курьерский приходит!

БЬЮЛА. Езжайте на станцию — надо их встретить!

Из-под арки появляются их мужья, тяжелые, краснолицые, хмурые; одежда на них в обтяжку (или наоборот: мешком), на обуви налипла грязь.

КОРОТЫШ. Я скормил этому однорукому бандиту добрую сотню монет, а выплюнул он только пять.

ПЕС. Желудок, верно, не варит.

КОРОТЫШ. Надо будет потолковать с Джейбом насчет этих игорных автоматов.

Оба выходят. Звук отъезжающей машины.

ДОЛЛИ. Только у Джейба и забот, что игорные автоматы в кондитерской!

БЬЮЛА. Что верно, то верно. Ходила я недавно к доктору Джонни за советом — у Песика снова нашли сахар в моче — и когда уж собралась уйти, спросила, что слышно об операции, которую Джейбу Торренсу делали в Мемфисе. Ну, и он…

ДОЛЛИ. Что, что он ответил?

БЬЮЛА. Самое худшее, что мог ответить врач.

ДОЛЛИ. Что же, Бьюла?

БЬЮЛА. Ни словечка, ни единого словечка не вымолвил. Поглядел только на меня своими черными глазищами и покачал головой — вот так.

ДОЛЛИ(со скорбным удовлетворением). Сдается мне, этим самым безмолвным кивком он подписал Джейбу Торренсу смертный приговор.

БЬЮЛА. Точно то же и я подумала. Они, я так полагаю, вскрыли его… (Берет что-то распробовать со стола.)

ДОЛЛИ. И тут же зашили снова! Вот-вот, так и я слышала.

БЬЮЛА. Оказывается, в этих маслинах косточки.

ДОЛЛИ. А вы что думали — начинка?

БЬЮЛА. У-гу!.. А где сестры Темпл?

ДОЛЛИ. А где бы вы думали?

БЬЮЛА. Шастают, верно, там, наверху. Если Лейди застукает этих двух старых дев, она им скажет пару теплых словечек. С этой итальяночкой шутки плохи!

ДОЛЛИ. Ха-ха-ха, верно. В самую точку попали, милочка… (Выглянув за дверь, провожает взглядом пронесшуюся мимо машину.) До чего ж у них там чудно наверху.

БЬЮЛА. Вы были?

ДОЛЛИ. Была. Да и вы были — я видела вас, Бьюла.

БЬЮЛА. А я и не отпираюсь. Человеку свойственно любопытство.

ДОЛЛИ. Отдельные спальни, и даже не рядом. В разных концах коридора. Грязища, темнота — господи! Знаете, на что мне показалось похоже? На нашу городскую тюрьму! И как только белые люди могут жить в такой конуре! Не понимаю…

БЬЮЛА(со значением). Чего ж удивляться? Ведь Джейб Торренс купил эту женщину.

ДОЛЛИ. Купил?

БЬЮЛА. Да, купил, когда она была еще восемнадцатилетней девчонкой… Он ее купил, и купил по дешевке: как раз перед этим ее… (резко повернув голову, прислушивается к проезжающей мимо машине, затем продолжает) ее бросил Дэвид Катрир, и сердце ее, понимаете ли, было разбито. Мм-ммм, каким он тогда был красавчиком! Они сошлись… ну вот как камень о камень — и вспыхнул огонь! — да, огонь.

ДОЛЛИ. Что?

БЬЮЛА. Огонь! Ха… (Чиркнув спичкой, зажигает один из канделябров.)

Едва слышно начинает играть мандолина.

Долли отходит в глубину сцены, и уже через две-три фразы ощущение беседы между ними исчезает. [1]

Было это давно, еще до того, как вы с Песиком приехали к нам, в Двуречное графство. Да вы, должно быть, слышали… Отец Лейди приехал из Италии и когда появился здесь, у него только и было, что мандолина да обезьянка в зеленом бархатном костюмчике, — ха-ха… Все по кабакам побирался — это еще до сухого закона было, — кто сколько подаст… Звали его просто Итальяшка — имени никто и не знал: Итальяшка и все… ха-ха-ха…

ДОЛЛИ(в глубине, голос ее едва слышен). А-ха-ха-ха…

БЬЮЛА(присев на кончик стула и слегка наклонившись вперед, взглядом удерживает внимание зрителей. В голосе ее грусть воспоминаний. Если зал неспокоен, она встает и подходит вплотную к рампе, как Пролог в старых пьесах. Условность, с которой решен этот монолог, должна послужить ключом для решения всего спектакля). Боже ты мой, боже!.. Вот это-то и был папаша Лейди. Потом ввели сухой закон, и Итальяшка — словно всю жизнь только тем и промышлял — стал из-под полы торговать спиртным. Купил по дешевке участок на северном берегу Лунного озера — там было старое русло, и все боялись, что река снова хлынет туда, — поэтому участок достался Итальяшке почти даром… (Придвигает стул ближе к просцениуму.) Развел там сад, весь северный берег озера засадил фруктовыми деревьями и виноградом. Потом понастроил беседки, маленькие белые деревянные беседки со столиками и скамьями, где можно было выпить и посидеть с милым дружком… Ха-ха-ха… И молодые парочки, вроде нас с Коротышкой, похаживали туда и весной и летом… Да, ничего не скажешь, — весело мы там проводили времечко… Выпить у нас тогда было негде… оно и сейчас считается, что негде, да ведь сойди только с шоссе и свистни три раза по-птичьи, и тут же какой-нибудь черномазый выскочит из-за кустов с бутылкой!..