Чтение онлайн

– Дядя, - кивнул в знак приветствия Дима.
– Ты по делу зашел, али проведать меня в этот скорбный час?

Смотреть на то, как рыба, ну, то есть, дядя, хватает ртом воздух, было забавно. На него поведение Димы произвело неизгладимое впечатление. Как, впрочем, и на спутников его. Те ведь княжича знали совсем другим. Он хоть и хорохорился изредка, но все же был мал и робел нередко. Стеснялся. А тут - спина прямая, словно туда жердь загнали. Глаза смотрят твердо, спокойным, немигающим взглядом. И речь уверенная. Какая-то даже невозмутимая.

– Дмитрий, ты ли это?
– Наконец выдавил из себя брат мамы.

– Горе нас всех меняет.

– Да, - неуверенно кивнул он, глянув на свою сестру, потрясенно стоящую за сыном.

– Весея, - обратился Дима к одной из служанок, заполняя возникшую паузу.
– Почему на столе пусто? Или ты уважаемых гостей голодом морить решила?

– Ох!
– Только и плеснула она руками, после чего засуетилась, накрывая на стол. По старинке. Какие-то горшочки и миски глиняные ставила с варевом. С репой пареной да мясом и прочим. Крепкие, здоровые мужчины совсем не отказались от предложения покушать. В эти годы от него мало кто отказывался. И охотно навалились. А Дима, сев во главе стола, и немного выждав, вновь обратился к дяде.

– Что-то случилось?
– Заговорщицким тоном осведомился малец.

– Нет княже, - несколько неуверенно произнес Вельяминов.
– Мы зашли за тобой. Тризна по отцу твоему идет. Тебе надлежит присутствовать.

– Его погребли без меня?
– Удивленно повел бровью Дима.

– Твоя матушка не стала тебя будить. Ты спал крепко.

– Никогда так не делай более, - произнес юный князь ровным голосом, обратившись к маме.
– Проводить отца в последний путь - не шутка.
– После чего, не дожидаясь ответа, повернулся к дяде.
– А что дружина? Какие в ней настроения?

– Скорбят они, - уклончиво ответил Василий, безусловно, поняв, что именно спросил у него ребенок. Но от того еще больше смутившись. Этот взгляд, эта речь и поведение совершенно взрослого человека выбивали из колеи. Уходил вчера - ребенок ребенком. А сегодня уже новый человек. Он просто не знал как себя вести.

– И сильно скорбят?
– Усмехнулся Дима.
– Говорить-то могут или уже, и стоять толком не в силах?

– Могут, - не сдержав ответной усмешки, произнес боярин.

– Хорошо, - кивнул князь и, встав из-за стола, пошел на улицу.

– Что с ним?
– Направляясь за ним следом, спросил Василий у сестры.

– Не знаю...
– покачала она головой.
– Говорит ночью предки к нему приходили. Дед, прадед и иные. Отчего на утро стал такой. Все помнит, все понимает. Да только тепла и детства в его душе не осталось. Сам видишь.

– Вижу, - кивнул Вельяминов и поспешил за племянником.

Дима немного задержался на крыльце, давая возможность дяде перекинуться парой фраз с мамой и догнать его. Шок нужно было дозировать порциями. И ему тоже. По большому счету он и вышел на крыльцо первым, чтобы немного подумать и собраться с мыслями. Для того чтобы импровизировать нужно хотя бы в общих чертах понимать канву. То есть, видеть куда идешь. А то может легко получиться как в той карикатуре, где заключенный чайной ложкой рыл туннель в выгребную яму....

Пока он был слишком юн. Всеми делами должны были заправлять регенты. Мама, дядя, митрополит... ну или еще кто. В какой-то мере это неплохо. В местных реалиях Дима пока не очень разбирался. С другой стороны, получалось, что оставалась старая команда, которая последние шесть лет занимались тут черт знает чем. Знание истории говорило - княжество расползалось по швам. И воспоминания малыша это в какой-то мере подтверждали. Ну, насколько он вообще мог быть информирован о серьезных делах. Да и дружина расслабилась из-за нескольких разжиревших бояр, что больше борьбой за власть в княжестве занимались, чем своим непосредственным делом.

На этих мыслях дверь из терема и отворилась, выпуская на улицу дядю. А потому Дима пошел вперед, не оглядываясь. Благо, что знал куда идти. А Вельяминов с товарищами оказался вынужден семенить за ним. Ибо Дима шел весьма энергичным шагом, совершенно не привычным для этих лет.

Дверь в помещение, где 'заседала' дружина охотно и услужливо отворили молодому князю, не дожидаясь подхода тысяцкого. Служка, что у дверей был, рисковать не стал. Ну, Дима с ходу и влетел в плотный туман перегарного 'выхлопа'. Дружинники бухали. Страшно. Люто. Впрочем, спустя семь столетий, чья-то смерть тоже будет прекрасным поводом для того, чтобы банально 'нажраться' за чужой счет.

– Здравы будьте, воины!
– Громко поздоровался Дима, прямо от двери, привлекая к себе внимание. Он знал, что те бояре здесь присутствовали, и ему было жутко интересно, как они себя поведут. Ему требовалось от чего-то отталкиваться в своем поведении.

Реакция на приветствие последовала неоднозначная.

Большинство мутными взглядами посмотрели на юного князя и не очень внятно, но вполне ожидаемо ответили встречным приветствием. Тяжело им уже было. Кто-то промолчал, никак не реагируя. Но там все тоже было неоднозначно. Сильное опьянение не способствует 'соображалке' и быстрой, адекватной реакции. А вот один боярин выдал злобный перл про писк и возраст. Дескать, кто-то это там пищит? Хотя совершенно точно узнал Диму и прекрасно услышал его слова.

Дружинники, которые сидели рядом с тем боярином, заржали. Остальные воздержались. Видимо, или не понимая причину смеха, или не решаясь в этом участвовать. Князь как-никак.

Запыхавшись, подошел Вельяминов с товарищами.

Дима же, не желая терять инициативу, а также спускать столь далеко идущую выходку боярина, легко взобрался на стол. Пара шагов разгона. Толчок левой ногой с уходом вправо, позволяющий запрыгнуть на лавку. Толчок правой ногой с уходом влево, позволяющий запрыгнуть на стол. Раз - и он уже там. Для сильно пьяных людей такая скорость и резвость оказалась совершенно неожиданной.

Быстро ступая среди горшков и мисок, князь стремительно добрался до 'шутника' и, не медля ни секунды, пробил тому ногой по лицу. Словно по мячу в футболе. Над техникой в этом теле еще, конечно, нужно работать. Однако его импровизации хватило, чтобы боярин кувыркнулся с лавки и на какое-то время потерял сознание.

В помещение наступила вязкая тишина.

Никто не мог поверить в то, что случилось. Мало того - у многих крутилась мысль: 'Убил или не убил?' Но обошлось. Боярин всхлипнул, судорожно вдыхая воздух и закряхтел, поднимаясь.