Оплачено сполна

========== Пролог ==========

Стоящие на подоконнике лилии заполняют комнату удушливым ароматом.

Свиток пергамента, придавленный с одного уголка толстыми гроссбухами.

Люциус смотрит на сову, принесшую письмо. Он ненавидит ее. Она всегда приносит письма от Повелителя. Теперь, когда никто не пытается перехватить почту, они написаны как есть - уверенным острым почерком в ровные строки. Когда-то они были шифрованными.

Давно.

Малфой перечитывает письмо, пытаясь найти в свитке еще какой-нибудь смысл. Где они. Что они делают. Не сменил ли Лорд гнев на милость. Какие планы он воплощает. Хоть что-нибудь.

Но буквы сообщают только одно: вскоре отряд особого назначения вернется. А это значит, что будет церемония Посвящения. Торжественная, как и все, что он хочет таким видеть. Он любит, когда красиво. Возможно поэтому законный или почти законный путь к власти его не прельщает.

Не та атрибутика.

Люциус машинально мнет в руках письмо и поджигает его с одного уголка. Невозможно. Слишком быстро. Нужна фора хотя бы в неделю. Хотя бы в семь дней. И тогда все получится.

Он должен вернуть доверие Повелителя. Должен как-то загладить вину за провал в Министерстве и отплатить за освобождение. Снова услышать «Люциус, мой скользкий друг». Снова точно знать о завтрашнем дне.

Шанс есть. Отчаянный маленький шанс. Конечно, ни один из планов до сих пор не удавался до конца. Ни один из полновесных продуманных планов, просчитанных на несколько ходов вперед.

Но может быть, спонтанность - ключ ко всему?

Все равно теперь придется исходить из быстроты, наглости и неожиданности, не более. Их слишком мало. Соглядатаев отвлекут. Достаточно завести его подальше. Топорный маггловский способ, но другого пока нет. А если он удастся - к семье Малфоев вернется расположение Лорда.

И Драко не придется расплачиваться за ошибки отца. Ему пока рано для полновесных заданий, это может обернуться смертью. Нет, не обернется. Люциус этого не допустит.

Письмо осыпалось пеплом в холодный камин. Если бы также легко можно было забыть обо всем. Завоевать место в новом мире.

Или, может, легче жить в старом? Где все известно и понятно? Где над ними не было власти? Где никто не трогал их детей?

Слишком смелая мысль. Он и так слишком многим расплатился за свою хорошую жизнь в этом старом мире.

Лилии со звоном остаются на гравии в осколках стекла.

========== Трудный возраст Дадли Дурсля ==========

Я сам не свой, мой след потерян

я с головой в песчинках времени

Би-2 “Вечная призрачная встречная”

– Чтоб тебя, Поттер! – Дадли Дурсль едва не свалился со смятой кровати.

Как назло, только выбросив его из такого отличного сна, чокнутый кузен затих. Ну, скотина неблагодарная…

Моргая еще не вполне открывшимися глазами, Дурсль тяжело поднялся с пола, потирая ушибленное бедро. Поттер, чертов Поттер.

Темная фигура, безнадежно ругаясь последними словами, приблизилась к окну и раздраженно распахнула его, брякнув створкой. Который раз? Он когда-нибудь сможет спать нормально?

– Чтоб тебя! – он снова тихо и бесцельно чертыхнулся в пространство.

Стон повторился, больше похожий на смех. Смех наголову больного человека, по которому плачет психиатрическая лечебница.

Дадли задумчиво потер нос и потянулся за сигаретами. Конечно, мама каждый раз истерически визжала при виде пачки, отец опасно багровел и все такое… Но как еще избавиться от раздражения, тихо, но верно закипавшего от этих чертовых звуков?!

Само собой, узнай об этом тренер, часовой лекцией и удвоением числа тренировок вкупе с визитами сначала к наркологу, а затем к психиатру не отделаться. Но, во-первых, ему никто ничего не скажет, а во-вторых, это все Поттер.

Чертов придурок Поттер.

Литтл Уингинг ночью мало напоминал тот элитный район города с муравьями-людьми, которым являлся днем. Скучные улочки, вечно вперед всех все знающие соседи, эти идиотские конкурсы лужаек и еще какая-то хренотень. Дадли знал все это наизусть.

Раздался еще один стон, и Дадли едва не уронил докуренную до половины сигарету.

Вот ведь придурок этот Поттер!

Он всегда был странным. Дело совсем даже не в этой идиотской штуковине, которую он таскал с собой повсюду, а в нем самом, в гребаном Гарри Поттере. И то, что он, Дадли Дурсль, это замечал, да еще и проявлял какой-то интерес, пусть даже только про себя, это было бредом собачьим попросту.

Сам Дадли склонен был думать, что это все из-за тех существ из мрака - дементоров, вроде. То есть не из-за них, а только… Черт, вот уж никогда он не оправдывался перед самим собой! Дурсль и сам не был рад искать эту причину, но очень уж хотелось найти какое-никакое объяснение всему необъяснимому.

Зачем эта тощая швабра на своих костях тащила его домой? Он весь год ломал над этим мозги. А кто ломает мозги? Правильно, всякие ботаники, которых он, Дурсль, использует для разминки.

Зачем ему это надо было? Кинул бы там, как сделал бы любой нормальный человек! Соврать, что был в другом месте и лишиться большинства проблем. Нет же, возился зачем-то… Благородный что ли сильно? Да мы таких благородных на тренировках…

Вечно как побитый ходит. Может, и впрямь побил кто? Да нет, у них, у этих волшебничков, штуки есть. Искры пускают всякие. Так вроде…

– Avada Kedavra! – различимо донеслось из соседней спальни. Дурсль облегченно вздохнул и, затушив окурок, выкинул его в окно, промазав мимо урны.