Чтение онлайн

– Знаю, сейчас ты на меня злишься, – он посмотрел мне в глаза. – Ничего, зато я буду чувствовать себя спокойнее.

– Ты же сам недавно заявил Доусону, что все будет хорошо.

– Ну, да. Возьми камень просто так, на всякий случай. Я хочу, чтобы ты выбралась живой, несмотря ни на что.

– Несмотря на что? – Мое сердце сжалось.

– Если что-то пойдет не так, я хочу, чтобы ты оттуда выбралась, вот и все. – Он натянуто улыбнулся, а я в тот момент люто ненавидела его. – И если тебе придется в итоге уехать из этого треклятого городишка, может быть даже в другой штат, ты это сделаешь. Если я не смогу выбраться оттуда, ты не станешь задерживаться, поняла?

– Ты хочешь, чтобы я бросила тебя? – сдавленно прошипела я.

– Да. – Дэймон кивнул, и его глаза блеснули изумрудным огнем.

– Нет! – крикнула я, отшатываясь. – Я ни за что тебя не брошу, Дэймон!

– Знаю-знаю. – Он сжал мое лицо, удерживая меня на месте.

– Нет! Ты не знаешь! – Я вцепилась в его запястья. – А ты сам бросил бы меня в случае чего?

– Никогда! – Его лицо исказила судорога.

– Так как же ты осмелился просить о таком меня? – Я уже почти плакала при одной только мысли о том, что Дэймона могут схватить и мучить так же, как его брата. – Нет, так нельзя.

– Прости. – Выражение его лица смягчилось, он быстро наклонился и поцеловал меня. – Ты права. Я не должен был о таком просить.

– Как тебе вообще в голову пришла подобная мысль? – Я яростно посмотрела на него. Теперь мне действительно хотелось его ударить. Сердце так и выскакивало из груди, а в голове одно за другой возникали леденящие душу картины. И вдруг среди них блеснула догадка.

– Что-то ты подозрительно быстро сдался, – прошептала я.

Дэймон рассмеялся, погладил меня по голове и прижал к себе.

– Просто попытался встать на твою точку зрения.

Это было странно. Я склонила голову набок, внимательно вглядываясь в его лицо, но все, что я смогла увидеть, – это нежность и обычную его самоуверенность. Что он задумал – спрашивать было бесполезно, все равно Дэймон бы не признался. Хотелось, конечно, поверить, что он осознал свою ошибку, но я была вовсе не так наивна.

Вечером перед выпускным балом мы с Ди сидели у меня: она завивала мне волосы. Разговор начался скомканно, однако к середине процесса завивки беседа наладилась, а к тому времени, когда она принялась сооружать на моей голове замысловатую прическу, мы уже ворковали, как прежде.

Потом я занялась макияжем, а Ди сидела на краешке кровати, сцепив руки на коленях. Сама она связала волосы в простой пучок на затылке, что замечательно подчеркивало идеальные черты ее лица. Я подправила тени на нижних веках мизинцем и подвела глаза коричневым карандашом.

– Волнуешься? – спросила я.

– Да. Но я все равно пойду на бал. Ведь это – наш выпускной год в школе, и я должна быть там. Адам бы не захотел, чтобы в такой день я грустила.

– Конечно, он бы этого не захотел, – согласилась я, сунула карандаш в косметичку и принялась разыскивать тушь. – По-моему, он всегда хотел для тебя самого лучшего, даже вопреки своим собственным желаниям.

– Это точно, – робко улыбнулась она.

Мне стало грустно. Я вновь повернулась к зеркалу и тут же заметила золотой тюбик с тушью. В этот вечер она должна была быть с Адамом…

– Ди, мне очень…

– Знаю.

Только что она сидела у меня на кровати, а в следующую секунду уже стояла в дверях. Ее тело стало полупрозрачным – фантастическое зрелище.

– Знаю, Кэти, ты мне сочувствуешь и никогда не желала смерти Адама.

– Если бы я могла все изменить! – Я смотрела на нее, крутя в пальцах обсидиановый кулон.

– А ты сама-то волнуешься перед балом? – спросила она, глядя куда-то за мою спину.

Я отвернулась к зеркалу, смаргивая слезы. Еще миг назад мне казалось, что мы преодолели наши разногласия, и вот она снова словно захлопнула дверь у меня перед носом. То есть отношения между нами улучшились, но явно недостаточно. Я приказала себе не реветь. Не хватало еще заново делать макияж.

– Ну, что замолчала, Кэти?

– Просто поджилки трясутся, – призналась я с деланым смешком. – Как и у всех, наверное. Но я стараюсь выбросить все из головы, и так сплошная нервотрепка в последнее время.

– Ну, я бы тоже нервничала на твоем месте. Да что там, я на своем нервничаю, хотя все, что от меня потребуется, – это ждать вас в машине. – Она исчезла, вновь появилась у шкафа и расправила мое платье на вешалке. – Позаботься, пожалуйста, о моих братьях.

– Конечно, – уверенно сказала я, но мое сердце дало сбой.

Ди заняла мое место перед зеркалом и занялась собственным макияжем, а я надела платье. В дверях появилась мама с фотоаппаратом, и все вокруг завертелось. Сначала она сделала несколько снимков Ди, потом – меня. В глазах у нее стояли слезы. Она завела душещипательную историю о том, как маленькой я любила надевать ее туфли и бегать в них по дому голышом. Это продолжалось до тех пор, пока Ди не ретировалась и не появился Дэймон. Я заранее напряглась, однако, когда он вошел в гостиную, где я ждала его с клатчем в руках, который мне подарила мама, я просто лишилась дара речи.

Любая одежда, даже самые простые джинсы, свитера и комбинезоны сидели на нем отлично. Но в черном смокинге с бабочкой, облегавшем его широкие плечи, и узких брюках он был совершенно изумителен.

Темная прядь волос изящно падала ему на лоб. Он держал чудесный букетик для корсажа. Поправляя перед зеркалом галстук, он исподтишка оглядел меня с ног до головы, причем его взгляд задерживался на кое-каких местах. Я очень надеялась, что мама этого не заметит. Под его пристальным взглядом я покраснела. Ну и пусть, ему же нравится красный цвет. По крайней мере, мои щеки теперь были как раз в тон платью.

Дэймон подошел ко мне, остановился в шаге, склонил голову и выдохнул:

– Кэти, ты – такая красавица.

– Спасибо, – прошептала я, чувствуя, что внутри меня все поет. – Ты тоже ничего.

Мама металась вокруг нас со своим фотоаппаратом, как сбрендившая колибри. Всякий раз, когда она смотрела на Дэймона, ее взгляд смягчался. Похоже, он совершенно ее очаровал. Пока он привязывал букетик мне на запястье, она нащелкала кучу фотографий. Букетик состоял из розы, окруженной зелеными листочками и веточками гипсофилы, и был чудесен. Мы еще немного попозировали маме, у нас это получалось совершенно естественно: ничего общего с тем, что было на вечеринке с Саймоном.