Чтение онлайн

Хозяин этого натюрморта сидел, откинувшись на спинку офисного кресла, и разговаривал по мобильному коммуникатору. На вид ему было лет двадцать, не больше. Круглое простоватое лицо, с пятнами румянца на щеках, оттопыренные уши и россыпь веснушек резко диссонировали с холодным взглядом карих глаз, создавая двойственное впечатление, — трудно было определить однозначно, кто этот человек.

Заметив вошедшего, он на секунду умолк, вопросительно, без тени каких-то иных чувств посмотрев на Семена.

— На работу, — хрипло произнес Шевцов и, откашлявшись, добавил: — По объявлению.

Ответом ему послужил короткий удовлетворенный кивок.

— Все, перезвоню позже, — произнес в коммуникатор восседавший за столом парень. — Да, отвяжись ты, сказал же — все будет нормально. Не елозь. Свято место пусто не бывает, понял? Ну и молодец. Все, до связи, у меня дела.

Окончив этот монолог, веснушчатый убрал коммуникатор во внутренний карман и указал Семену на стул:

— Садись.

Шевцов сел, покосившись на «Стайгер». Он чувствовал себя неловко, но не из-за оружия, демонстративно выложенного на стол, — во всей окружающей его обстановке было что-то неуловимо странное для него, хотя, казалось бы, чему он может удивляться?.. Кого он ожидал тут встретить в первом часу ночи? Государственного чиновника, принимающего на работу припоздавших бродяг без определенного рода занятий? По здравом размышлении веснушчатый парень с холодным взглядом вполне органично вписывался в окружающую обстановку.

Достав документы, Шевцов протянул их хозяину «офиса». Тот взял бумагу и две карточки, но просмотрел их мельком, без интереса и внимания.

— Значит, так, — перешел он к делу, возвращая Семену удостоверение личности вкупе со справкой об освобождении, выданной в Форте Стеллар. — Мне неинтересно, кто ты, откуда и чем занимался до сих пор. Есть только два вопроса: умеешь ли ты управляться с машинами и сколько хочешь зарабатывать?

Семен поднял взгляд.

— С машинами я знаком, — ответил он. — А насчет заработка… — Он пожал плечами.

— Ты меня не понял. — Парень вновь откинулся на спинку кресла, барабаня пальцами по столу. — Зарабатывать можно по-разному. Например, если ты предпочитаешь вот это фуфло, — он щелкнул ногтем по кредитной карточке, — то разговор будет одним. А если тебя интересуют настоящие, наличные деньги, то тут уже иной расклад.

— Я не понимаю. — Семен откровенно покачал головой. — Собственно, какая разница?

— Ты что, вчера родился? — В холодном взгляде вдруг проскользнула тень подозрения. — Ну-ка, дай я взгляну еще раз… — Он протянул руку и вновь взял у Семена сложенный вчетверо официальный бланк, выданный ему в Форте Стеллар. Пробежав глазами по строкам, парень понимающе кивнул:

— Теперь ясно. Меня зовут Дункан. Просто ДУНКАН, без всяких приставок и дополнений. — Он еще раз посмотрел на справку об освобождении и продолжил: — Ты нам подходишь, и поэтому вкратце объясняю — это не государственное предприятие. Свалка — дело рук правительства, а вот ее утилизация передана в руки частного бизнеса. Здесь горы металла, который может быть использован как вторичное сырье, но нас прежде всего интересуют дорогостоящие сплавы, такие, например, как керамлит и подобные ему материалы. Все остальное можно не трогать. Работа сдельная. Тонна — тридцать кредитов. В твоем распоряжении грузовик, плазменный резак и личный энтузиазм. Рабочий день не лимитирован. Если негде жить — можешь располагаться на втором этаже, там есть несколько пустующих коек, выбирай любую. Я предпочитаю платить наличными, при условии, что ты делаешь дело и не суешь свой нос, куда тебя не просят. Устраивает?

Семен кивнул.

Он начал кое-что понимать, однако в его положении такая работа, скорее всего, была единственным выходом, по крайней мере на первых порах.

— А если я вдруг упаду и сломаю себе шею? — спросил он, посмотрев на Дункана.

— Похороним. За счет конторы, — широко улыбнулся тот.

Обрати внимание на его имплант… — внезапно раздался в разуме Шевцова голос Клименс.

Он внял ей, сделав вид, что разглядывает своего работодателя, улыбаясь удачной шутке.

Мелкий озноб пробежал по спине Семена.

У «просто Дункана» был точно такой же имплант, как у самого Шевцова.

Неужели он из «последнего резерва»?.. – обожгла мысль.

Не факт, — ответила на мысленную реплику Клименс. — Может, он просто выходец с Земли? Разве ты уверен, что подобные импланты были только у вас?

Нужно это проверить.

Но не сейчас, верно?

— Ну, чего ты ждешь? — ворвался в мысли Шевцова голос Дункана. — Или иди спать, или приступай к работе.

Семен встал.

— Пожалуй, я дождусь рассвета, — сказал он, направляясь к лестнице, ведущей на второй этаж здания.

Уснуть ему удалось лишь спустя несколько часов.

Семен долго ворочался на жесткой койке, живо напоминающей нары подземной тюрьмы. Несмотря на усталость, он невольно размышлял о невероятном стечении обстоятельств, в первый же день столкнувшем его с человеком, который вполне мог оказаться членом того самого «последнего резерва», в состав которого входил Шевцов.

Он долго, исподволь собирал информацию о своем «рождении», но офицеры, с которыми он отбывал свой срок, мало что могли поведать ему, и, наверное, поэтому, покидая подземные уровни Форта Стеллар, Семен не надеялся быстро узнать истину.

Клименс, что ты думаешь по поводу Дункана? — не выдержав, мысленно спросил он.

Он слишком молод. Между вами разница в возрасте как минимум лет в пять. Сомневаюсь, что он защищал Землю.

Шевцов перевернулся на другой бок.

Имплант, Клименс… Вспомни собеседование с полковником Дуровым…

Большую часть информации о своем появлении на свет Шевцов, как ни странно, почерпнул из уст полковника, который однажды прибыл в Форт Стеллар для беседы с заключенными офицерами Земного Альянса. Именно от него Семен впервые услышал словосочетание «последний резерв».

На недостроенном уровне десятого подлунного горизонта приезжий полковник обосновался в одной из выдолбленных заключенными пещер, которая спустя какое-то время должна была превратиться в офис, лабораторию либо просто квартиру, — инфраструктура Форта Стеллар развивалась в глубь одноименной луны, а города, расположенные на поверхности, под колпаками удерживающих воздух силовых полей являлись лишь макушкой недоступного обычному взгляду айсберга.