Ольга

Александр ЩЕГОЛЕВ

ОЛЬГА

Ее любили все, кто успел познакомиться с ней. Никто не знал, кто она такая, откуда пришла и куда уйдет - так же, как никто не знал ее прежнего имени, - но это было неважно. Ее называли Ольгой.

Началось так: она увидела, как хоронят молодую девушку. Покойница лежала на боку и с тоской смотрела на людей. Ольга испугалась и закричала, наполняя криком пустые сердца зрителей. Никто кроме нее не понял, что совершается ужасная ошибка. Ольга кричала: "Нельзя хоронить, девочка живая!"

"ОШИБКА!!!" - билось эхо под каменными сводами.

И крик этот услышали.

Потом был зал, в котором размещался узкий длинный стол. Вдоль стола каменели молчаливые фигуры в черном. Ольга стояла на одном из концов - на том, что ближе к нам. По левую ее руку был друг. По правую - чан с кипящей водой. Она разделывала курицу: мелко-мелко рубила ощипанную тушку, чтобы затем бросить кровавые куски в кипяток.

Принесли покойника, положили его на стол, отступили, ожидая Слово. Тот сразу сел, свесив ноги вниз. Очень красивый был мужчина, с умным волевым лицом - таких особенно жалко. Абсолютно белый. Он умоляюще смотрел Ольге в глаза и указывал, указывал пальцем на себя, все еще надеясь. Он очень хотел жить. "Люди ждут ответ, - тихо напомнил друг.
– Да или нет?" Тогда Ольга отрицательно покачала головой - ошибки, увы, не было. Человек умер безвозвратно, похороны должны состояться. Она заплакала, не в силах чем-либо помочь.

Следующим также был мужчина, огромный и грузный, одетый в тяжелое серое пальто поверх серого костюма, занявший своим телом едва ли не половину стола. И этот покойник также не смог лежать - стремительно встал во весь рост. Встал прямо на столе, впечатав подошвы ботинок в смоленое дерево. Ольга вскрикнула от ужаса, отворачиваясь. Человек был нестерпимо уродлив: рыхлое лицо, непропорционально длинные руки, безобразно большой живот, вываливающийся из расстегнутого пальто. Мертвое тело нависло над маленькой испуганной женщиной. Однако люди ждали, и она зашептала: "Нет, нет, нет..." Слово прозвучало. Мужчина покачнулся, поняв приговор. Он торопливо заговорил. Причем, не ртом, не языком, а своим бескрайним животом, - заколыхался, распространяя по гулкому залу волны утробных звуков. Полы пальто развевались, как на сильном ветру. Страстное желание высказаться раздуло серый костюм до неприличных размеров. Отскочили пуговицы, лопнули швы.

Невозможно было разобрать ни единого слова.

"Что он хочет?" - спросила Ольга у друга.

"Он говорит, что ты самая красивая, что в своей жизни он не встречал женщины лучше тебя, и что через полгода ты тоже умрешь. Он уверен, что когда ты умрешь, вы соединитесь, и ничто не сможет помешать вашему счастью."

В последнем усилии мертвец потянулся к Ольге. Он упал вперед, лицом точно в кровавые птичьи потроха. Его унесли хоронить, потому что и здесь ошибки не было, а хозяйка стола наконец-то смогла бросить разделанную курятину в чан с кипящей водой...

Именно так и началось ЭТО.

Ужасного вида мужчина был неправ. Ольга прожила полгода, и еще полгода, затем год, и снова год, и еще много-много лет. Жива она и сегодня. Когда она уйдет, не знает никто, даже она сама. И вообще, Ольгу особенно любят как раз за то, что ее прошлым и будущим можно не интересоваться, можно даже не вспоминать о существовании этой женщины. Достаточно верить ей. Достаточно знать ее нынешнее имя. Люди Ольгу ни о чем не спрашивают, но приходит время, и они с замиранием сердца ждут от нее Слово. И как же радуется она, если удается увидеть ошибку!

Впрочем, ответ ее всегда честен.

Единственное, что известно наверняка, это то, что она умрет в один день со мной. Я и она, она и я - мы уйдем отсюда вместе, ошибки не будет. Лучшая из женщин моя, и только моя. Ведь я люблю ее сильнее всех.

Сильнее всех мертвых.