Чтение онлайн

Питер толкнул дверь и вошел.

За дверью оказалась большая пустая круглая комната без потолка. Вместо потолка светили звезды. Они мерцали так отчаянно и вразнобой, что у Питера закружилась голова — он никогда не видел, чтобы мерцание было таким сильным. Что-то происходило с ним, когда он смотрел вверх, он будто поднялся над поверхностью пола, но не полетел, звезды лишили его опоры. Ноги болтались, как тряпичные, и Питер испугался — не за себя, а за Ингу, вошедшую первой. И собака… куда делась собака? Ее тоже не было видно, а лая Питер не слышал.

— Инга! — позвал он, и голос прозвучал, как ему показалось, лишь в его сознании. — Инга, где ты? — крикнул Питер, но в плотном теплом воздухе слова падали оземь и разбивались, не прозвучав.

Тело его поднялось выше, звезды приблизились, хотя и остались мерцавшими точками. Питер почему-то знал, что должен сделать нечто простое, и тогда он окажется в мире, о котором всю жизнь мечтал, ради которого жил. Но он даже представить себе не мог, как следовало поступить. Будь у него простой выбор — один вариант из двух или трех, — он мог подбросить монетку, хотя и презирал людей, которые таким образом решали любые проблемы, но сейчас Питер готов был на все, и монетка лежала у него в кармане…

— Нет, — произнес он. Что — нет?

Спросил ли он себя сам или голос, прозвучавший в сознании, принадлежал кому-то другому?

— Нет, — повторил Питер, — не для того я здесь, чтобы бросать монетки. За себя я решаю сам.

Его уронили, выпустили из широких ладоней, поддерживавших Питера над землей. Приложился он крепко, особенно досталось копчику, боль пронзила тело, и Питер подумал, что не сможет встать, но, к собственному удивлению, вскочил на ноги и обнаружил, что мир вокруг него изменился.

По-прежнему в небе мерцали звезды, но стены исчезли. Не было ни луга, ни стоявшего за ним леса, но почему-то Питер был уверен в том, что находится все там же, неподалеку от Баимова, просто Долина приобрела свой истинный вид, не скрытый под травой, за деревьями и руслом речушки. Огромная, трех километров в диаметре, чаша, будто когда-то сюда упал гигантский метеорит, а может, здесь был кратер давно потухшего вулкана.

— Красота какая! — сказал рядом тихий голос, и Питер обернулся, ожидая встретить взгляд Инги, живой и невредимой.

Девушка действительно стояла в отдалении и улыбалась, но говорила не она, у ног Питера вертелся Фасси и шепеляво бормотал:

— Какая красота, так красиво не может быть в настоящем мире, здесь все придумано, все как надо, здесь можно жить…

— Фасси, — сказал Питер, — помолчи. А лучше — полай немного, это для тебя более естественно. По крайней мере, не будешь лаять глупости. — Инга! — позвал он. — Иди сюда, я тебя больше одну не оставлю!

Инга медленно пошла, не переставляя ног, поплыла по воздуху и протянула Питеру руки — он сжал ее тонкие пальцы.

— Где мы? — спросила Инга, отстранившись.

— В Большой чаше, — вместо Питера ответил Фасси.

— Ты умеешь разговаривать? — удивилась девушка и погладила собаку по спине. Шерсть вздыбилась, будто в ладони был заключен сильный электростатический заряд.

— Я умею думать, — пояснил Фасси, увернувшись.

— Я слышу твои мысли?

— А я — твои.

И еще чьи-то мысли проникли в сознание Питера. Понять их он не мог. Услышать — тоже. Он только осознавал, что они были. Везде — в воздухе, на жесткой, рыжего цвета почве, в небе, куполом накрывшем Долину; и звезды, мерцая, излучали чьи-то мысли, проносившиеся мимо подобно пулям или снарядам и разбивавшиеся о землю на множество осколков, которые невозможно было собрать в целое умозаключение.

— Мы будем здесь жить? — спросила Инга. — А что мы будем есть?

Питер не сомневался в том, что им не дадут умереть от голода и жажды, его интересовала другая проблема. Он шел сюда половину своей жизни. Он дошел. И должен получить наконец ответ на вопрос, мучивший его с детства.

Кто мог ему ответить? Горная цепь, окаймлявшая Долину? Рыжая земля? Звезды, сиявшие в небе? Или тот, кто сотворил все это и позвал их сюда, чтобы…

Чтобы — что?

— Кто ты? — спросил Питер. — И кто теперь мы?

— Ты знаешь! — ответ был кратким, как падение камня.

— Не знаю! — закричал Питер. — Я все время об этом думаю, с тех пор, как мне дали монетку, а я спрятал ее и стал для всех чужим.

— Ты знаешь, — повторил голос.

— Ты знаешь, — сказал Фасси, присев перед Питером на задние лапы.

— Ты знаешь, — сказала Инга и поцеловала Питера в щеку.

— Но я… — пробормотал Питер. — Я не…

— Тебе нужно собраться с мыслями, — посоветовал Фасси. — В них есть все, только расположи их в нужном порядке.

— Ты так хорошо мне объяснял, — сказала Инга. — Неужели не сумеешь объяснить себе?

— Прежде всего нужно поесть, — заявил Питер, оттягивая минуту, когда ему придется говорить с тем, кто был ответствен за все происходившее на Земле в последние полвека. Он ждал этого разговора и боялся его.

— Ты действительно хочешь есть? — спросила Инга.

— Я не голоден, — сказал Фасси, помахивая хвостом.

— Да и я тоже, — честно признался Питер. — Просто…

— Я понимаю, — сказал Фасси, и Питеру показалось, что пес улыбнулся.

Инга промолчала. Она опустилась на теплую землю, устроилась поудобнее и подняла на Питера ожидающий взгляд.

— Сейчас, — сказал он. — Только дайте сосредоточиться.

Сверхновая вспыхнула недалеко от Солнца, и яркость ее была так велика, что голубую звезду-гостью видели даже днем. Сверхновая испускала жесткие лучи, проникавшие сквозь радиационные поля Земли и выбивавшие то ли лишние электроны, то ли целые атомы из клеток головного мозга.

Когда полтора года спустя Сверхновая угасла, люди обнаружили, что стали другими.