Чтение онлайн

— Ты проснулась. Хорошо. У меня нет времени сидеть с тобой всю ночь.

Моё сердце перевернулось при звуке плавного, культурного голоса. Я слышала его раньше, но не лично, а по телевизору и местным новостям бесчисленное количество раз.

Сенатор Вандерсон.

Раздался глухой смешок, как если бы он услышал мои бешеные мысли. Я села, морщась от резкого всплеска боли, пронзившего виски. — Что вы сделали…?

— Что мы сделали с тобой? — Его голос прозвучал ближе. — Ты попала под воздействие Источника. Недостаточно, конечно, чтобы убить тебя, но я думаю чувство можно сравнить, только с ударом электрошоком крайне высокой мощности.

Я подняла голову и мое зрение поплыло на мгновение прежде, чем проясниться..

Сенатор Вандерсон стоял всего в нескольких футах, ноги широко раставлены, руки по швам. Он был одет в сшитый тёмно-серый костюм и по какой-то причине, я сосредоточилась на красном носовом платке в кармане его пиджака, прежде чем поднять глаза выше.

Сенатор был необычайно красивым мужчиной. Я всегда думала, что это помогло ему в выборах. Он был похож на модель из ежемесячного журнала яхт-клуба, в этими своими светло-каштановыми волосами с легкой сединой на висках и яркими, прозрачными голубыми глазами.

В данный момент, он улыбался, как на многих своих интервью. Раньше я не замечала, какой просчитанной и холодной была эта улыбка. Теперь я это увидела.

Я приложила все силы, чтобы выдавить следующие слова. — Где я?

Он встал на колени, одна губа скривилась от отвращения, когда его колено соприкоснулось с грязным полом.

— Какое это имеет значение? Я отвечу сам на этот вопрос. Никакого. Никто не найдёт тебя здесь. Никто не придёт.

Я подумала о Хантере и его имя подстегнуло меня.

— Хантер придет за мной.

Сенатор Вандерсон поднял голову и расхохотался.

— Ты действительно думаешь, что Аэрум будет рисковать своей жизнью ради тебя? Аэрум делает только то, что выгодно для него, дорогая.

— Он не такой, как другие Аэрумы.

— Аэрум есть Аэрум, когда разговор заходит о деле, — ответил сенатор. — Ему пришлось бы пройти через моих лучших людей, и, даже если бы он приложил максимум усилий для этого, в чем я сомневаюсь, он бы должен был заставить их говорить, чего не случится никогда. Он не придет.

— Вы ошибаетесь, — я убрала свои ноги подальше от него. — Вы очень ошибаетесь.

— Ты так сильно веришь в Аэрума? Бред. — Усмехнулся он, его лицо вдруг оказалось в нескольких дюймах от моего. — Аэрумы — это то, что люди называют паразитами. Они не стоят грязного пола, на котором ты лежишь.

Гнев захлестнул меня так внезапно, что я чуть не задохнулась.

— Вы думаете, что вы лучше чем они? — Бросила я. — Это не так. Вы — хуже…

Его рука метнулась так быстро, что я не успела остановить удар. Боль взорвалась вдоль одной стороны моего лица, когда звук его пощечины раздался эхом на складе. Со слезами в глазах, я задыхалась от металлического привкуса крови, заполняющей мой рот.

Сенатор Вандерсон больно сжал мой подбородок, силой запрокидывая мою голову назад, чтобы я встретилась с его сияющим взглядом. — Не смей сравнивать их и нас. Никогда. Они даже не стоят рядом на одной шкале ни с нами, ни с людьми. Мы не в верху пищевой цепочки, мисс Кросс. Мы хозяева пищевой цепочки. — Он отпустил меня и поднялся с колен. Вытащив из кармана носовой платок, он вытер руки и отбросил испорченный лоскут шелка в сторону. — Понимаешь, с людьми есть одна проблемка. Ваша раса неспособна признавать чье-нибудь превосходство. Все вы просто подражатели и равняетесь на самое слабое звено. Вы ведете себя даже более пафосно, чем Аэрумы в час их наибольшего унижения, когда вся их раса упала перед нами на колени, умоляя сохранить им жизнь.

Я прижала руку к пульсирующей от боли челюсти. Боль, гнев и страх были плохим коктейлем, но добавьте к этому глубокое осознание своей близкой смерти, и вы получите очень опасную комбинацию. Я отпустила все тормоза. — Я даже уверена, что вы также возглавляете цепочку высокомерия.

Сенатор ухмыльнулся.

— Мы просто знаем наше место, мисс Кросс. Вы можете счесть это высокомерием, но на самом деле это просто превосходство. — Он полез в карман и вытащил оттуда листок бумаги. Мой желудок тревожно сжался — Ваша подруга осталась проблемой даже после своей преждевременной смерти.

Ярость, родившаяся при упоминании о Мел, разбушевалась во мне. — Ты ублюдок. Ты убил её.

— Ну и что? — Его брови приподнялись, когда он развернул письмо. — Это всего лишь одна человеческая жизнь и, с нашей точки зрения, она всего лишь капля в море.

В отвращении я уставилась на него.

— Жизнь — это жизнь.

— Нет. Ты не права. И это еще одна забавная человеческая особенность. Вы считаете, что все жизни равноценны, одинаково значимые. — Он рассмеялся и этот звук эхом повторился откуда-то из-за моей спины. У меня на затылке поднялись дыбом волосы, когда я поняла, что все это время мы были не одни. — Жизни не равноценны, мисс Кросс. Некоторые намного важнее всех остальных, а некоторые и вовсе ничего не стоят.

— Вы ошибаетесь.

— А ты надоела мне своими возражениями. — Он просмотрел письмо и его лицо озарила еще одна почти идеальная улыбка. — Я знал, что твоя подруга подслушала намного больше, чем ты рассказала МО. Мои сыновья сказали мне, о чем разговаривали. Хоть они и поступили глупо, я знал, что ты окажешься еще глупее. Нужно было лишь подождать.

Мое внимания привлек мягкий шепот какого-то движения за моей спиной и я замерла. Две руки опустились на мои плечи и спустя секунду я уже стояла на своих онемевших ногах. Я дернулась, чтобы вырваться, но хватка лишь усилилась. Пальцы впились в мою рубашку, проникая в кожу, и я закрыла рот, хотя у меня все равно вырвалось рыдание.

— Я знал, что ты вернешься, чтобы потребовать возмездия. — Сенатор Вандерсон подошел к нам, держа письмо двумя элегантными пальцами. — Помимо прочего, люди еще до смешного предсказуемы…и тупые, но мне вот что любопытно. Что именно ты хотела сделать, получив это письмо?

Откуда ни возьмись, меня волной захлестнуло спокойствие и принятие своей судьбы. Я знала, что не уйду отсюда. Я ничего не могла сделать, чтобы сбежать от них — они были быстрее, сильнее и смертоноснее.

Я приготовилась умереть.