Чтение онлайн

– Конечно, – отвечала она с печальной миной. – Ты во всем винишь меня.

Эверод зажмурил глаза, силясь не выйти из себя.

– Мне жаль тебя, Жоржетта. Просто не понимаю, как твоей племяннице удалось остаться такой бесхитростной, если ее воспитывала такая властолюбивая дьяволица.

– Только не трогай Мауру! – крикнула Жоржетта, отходя подальше от Эверода.

То была первая искренняя фраза, которую он сумел вытянуть из нее.

– А что? Или ты боишься, что я могу запятнать единственную живую душу, которая любит тебя искренне? Боишься, что я могу переубедить ее и она станет тебя ненавидеть?

Должно быть, он отчасти угадал. Томное выражение лица, с которым Жоржетта пыталась искушать его, напрочь исчезло. Перед Эверодом стояла леди Уоррингтон, враждебная и готовая к схватке.

– У меня свои виды на Мауру. И не смей мне мешать! Если ты встанешь на моем пути, я сумею тебе досадить – через Уоррингтона и любого, кто только подвернется!

Жоржетта пискнула: рука Эверода внезапно взметнулась и ухватила ее за горло. Он толкал ее, пока она не ударилась затылком о филенку двери. Ногти у нее были упрятаны в лайковые перчатки, так что все бешеные старания освободиться от его хватки ни к чему не привели. Эверод склонил голову набок и внимательно разглядывал ту, которую он считал воплощением зла.

Красота ее была смертельно опасной приманкой.

К счастью, ему она уже не страшна.

– Отцу надо было бы перерезать твою глотку, когда он оторвал нас друг от друга, леди Уоррингтон. – Виконт придвинулся ближе, удовлетворенный выражением страха, который он вселил в нее. – Если же он так глуп, что доныне любит тебя, значит, он заслуживает своей участи. Но вот что запомни: если ты еще раз попытаешься ко мне приставать или причинить зло мне либо моим друзьям, я приду по твою душу. И никто не сможет тебя защитить. Когда я сделаю свое дело, у тебя останется шрам под стать моему.

Эверод запрокинул голову, чтобы хорошо было видно ужасное напоминание о том, чего стоила ему любовь Жоржетты. Графиня бессильно всхлипнула. Не отпуская ее горла, Эверод бесстрастно запустил другую руку ей за корсаж, достал ключ и покачал им перед ее расширившимися глазами.

– Теперь можешь уходить.

Жоржетта вырвала ключ из его пальцев, обожгла виконта злобным взглядом и вставила ключ в замочную скважину. Еще мгновение – и дверь отворилась.

– Надеюсь, какая-нибудь из твоих шлюх наградит тебя французской болезнью [20] , подонок, – сказала она, тяжело дыша от едва сдерживаемой злости. – И не смей приближаться к Мауре!

– Поздно! – пробормотал Эверод слишком тихо, чтобы Жоржетта могла разобрать. Прислонившись к косяку двери, виконт равнодушно смотрел, как леди Уоррингтон прошествовала вниз по лестнице, чтобы навсегда исчезнуть из его жизни.

– Маура моя, и делать я с ней буду все, что захочу.

Короткий стук в дверь.

Маура, свернувшаяся калачиком на постели, посмотрела в ту сторону. Кто мог ее побеспокоить? Тетушка Жоржетта велела ей спать до самого вечера. Даже камеристке приказано было не тревожить Мауру.

Здесь, в Лондоне, они ложились поздно, и такой распорядок дня сказывался на всех. Граф болел уже больше недели. Он по-прежнему жаловался на слабость во всем теле и тупую боль в груди. Из-за болезни он уже несколько раз пропустил их выезды.

Тетушка забеспокоилась. Опасаясь, что болезнь мужа свалит с ног всю прислугу, она целыми днями не выходила с кухни, варила одно из своих любимых лекарств – в таком количестве, чтобы хватило на всех домочадцев. Она велела отнести Мауре в спальню чашку чаю и один гренок с маслом и джемом, дабы ей легче было принять горький травяной отвар.

Маура разок-другой откусила от гренка и добросовестно выпила две ложки тетушкиного укрепляющего, потому что никакие отказы не принимались. Тетушка Жоржетта так или иначе всегда добивалась своего. Дверь задрожала от нового удара. Маура встала посмотреть, кто это такой храбрый нарушает категорические распоряжения тетушки.

Она отворила дверь.

На пороге никого не было. Маура удивилась, высунула голову наружу и окинула коридор внимательным взглядом. Там было совершенно пусто. Это что, шутка? Она зевнула, отступила назад в комнату и затворила дверь.

Но не успела девушка повернуться, как стук раздался вновь.

Резко распахнув дверь, Маура надеялась поймать шутника и открыла рот, едва сдержав крик: в дверном проеме стоял Эверод. Виконт мгновенно закрыл ей рот рукой и легонько толкнул назад, в спальню.

Маура не могла прийти в себя от изумления, пока он закрывал и запирал дверь. Он среди бела дня прокрался в лондонский особняк Уоррингтонов! Дерзость этого человека граничила с безрассудством.

– Как ты сумел пробраться в дом незамеченным? – спросила она шепотом.

Эверод снял шляпу и небрежно бросил на туалетный столик. За шляпой последовали перчатки. Ленивым взглядом он смотрел, как Маура пятится от него.

– Да на удивление просто: прошел через сад и вошел в дверь.

– Ты что, ума решился? Идти на такой риск! – стала выговаривать ему Маура. – А если бы тебя заметил кто-то из прислуги?

В янтарно-зеленых глазах зажегся огонек: она была полуодета. Ей ведь полагалось спать, вот она и была в одной ночной сорочке. Мауре вспомнилось, как совсем недавно он застал ее одну, одетую только в пеньюар.

По ее телу пробежала дрожь.

– Я вошел неслышно, как опытный взломщик, любовь моя, – сказал Эверод, подходя ближе; Маура отступала, пока не уперлась в один из столбиков своей кровати.

– Если бы тебя увидели, твой отец позвал бы констебля и тебя обвинили бы в посягательстве на чужое жилище, – настаивала она охрипшим от волнения голосом.

Эверод запустил пальцы в ее длинные волосы; Маура не отстранилась. Эверод наклонился и вдохнул аромат вьющихся локонов.

– Ну как можно говорить о посягательстве на чужое жилище, если со временем все это будет принадлежать мне?