Чтение онлайн

Он повернул голову и отвернулся от нее, обратно в комнату.

— Слушай. — Она вцепилась в оконную раму. — Мы исправим это, хорошо? Мы найдем способ.

— Слишком поздно, — это был едва ли шепот.

— Не говори так! Выход есть. Если мы будем вместе, ты и я, тогда найдется выход. Мы сдали проект, не так ли? Даже, когда все пошло не так. И все стояли на нашем пути. Ворен?

Его глаза посмотрели на нее еще раз, и на этот раз она искала в них свое отражение, наличие каких-либо признаков света. Но они были чисто чёрные, так пугающе бездонны, что она собрала всю свою силу воли, чтобы не отвернуться.

— Скажи да. Пожалуйста, — умоляла она.

Он уставился на нее.

Еще один крик расколол тишину. Пронзительный звук прошёлся по ее позвоночнику и, как когтистые руки, схватил ее сердце, сжимая хватку. Она поморщилась.

— Ворен, они убивают его. Я должна попытаться остановить это. Но ты должен сказать «да» сейчас. Пожалуйста. Скажи, что ты знаешь, что я вернусь. Просто скажи да. Для меня?

Он посмотрел вниз.

Она покачала головой.

— Разве ты не веришь мне? — Ее глаза ужалила подкатившая слеза.

Она едва могла стоять, чтобы увидеть его таким образом. Это было, как если бы она знала, что Ворен был уничтожен, заменен этой шелухой отчаяния, его душа так глубоко утоплена внутри, что свет не мог добраться до него. Если бы был какой-то способ, чтобы она могла доказать, что она была реальной, настоящей перед ним, а не каким-то фантомом самозванцем. Если бы у нее было что дать ему, своего рода доказательство. Или просто что-то, чтобы уйти вместе с ним. Метка. Обещание. Все, что угодно, чтобы это было таким же реальным, как и она.

Изобель провела руками по ее платью, шаря пальцами, хватаясь за что-то, что она могла бы дать ему.

Потом ее руки остановились на ленточке вокруг ее талии. Она позволила своим пальцам следовать по гладкой атласной ткани с бантом на спине. Она ловко расшнуровала узел, и ленточка выскользнула с ее талии с мягким шелестом.

— Вот, — сказала она, протягивая через зубчатое отверстие в окне ленту. — Возьми это, — сказала она. — Это мое, и я вернусь за этим, так что не теряй её. Ты должен хранить ее. Ты должен держать ее в безопасности. Для меня. Ты понимаешь?

Сначала он только смотрел на ленту, но потом он поднял одну из своих элегантных рук и прикоснулся к ткани.

Их пальцы соприкоснулись, когда он медленно вытащил атлас, наматывая его на свою руку. Когда она отступила, она увидела, что его пальцы сжали ленту в кулаке. Вцепившись в нее, что-то внутри него, казалось, шевельнулось. Он нахмурил брови в замешательстве, как будто было что-то в этой розовой ленте, спрятанной в его руке, что-то, что он не вполне мог понять.

— Послушай, — сказала она. Вокруг них продолжались крики Брэда, леденящие, полные ужаса. Изобель изо всех сил пыталась сосредоточиться на своих словах, со звуком мучительных криков Брэда, раздающихся эхом в ушах.

— Попробуй — попытайся открыть двери. Рейнольдс, мой друг, говорит, что, если… что если ты знаешь, что ты спишь, то ты можешь контролировать это. Поэтому постарайся, чтобы дверь открылась, ладно? Попробуй. Если ты не сможешь, то просто жди меня здесь.

Она встала и стала отходить назад, подальше от окна, едва ли в состоянии смириться с мыслью, оставить его там, одного. Но она должна была что-то сделать для Брэда. Она не могла позволить ему умереть или продолжать подвергаться пыткам. Все, что с ним происходило, она должна была остановить.

— Изобель? — позвал её Ворен шепотом.

— Держись, — сказала она. — Держись и жди. Ради меня. — Она отвернулась от него в сторону, где слышался крик, который появлялся между вспышками стука, как будто стучали кулаками по запертым дверям. Она бросилась бежать.

— Изобель!

— Я скоро вернусь, я клянусь, — эти последние слова эхом пронеслись по проходу вокруг нее. Я клянусь, подумала она, повторяя свою клятву снова и снова в своей голове.

Я клянусь.

Проход впереди становился холоднее, более узким и более похожим на лабиринт. Ее дыхание заволокло перед ней, видимое даже в меркнущем свете.

Она снова прислушалась к звукам, но вместо крика услышала шёпот. Он просачивался сквозь стены.

Изобель замедлила бег и прижалась ближе к влажному камню, ее пальцы прошлись по нему, когда она напрягла слух. Голоса, казалось, двигались рядом с ней, через любую комнату, лежащую по ту сторону.

Она поспешно прошла проход, изо всех сил пытаясь не отставать от затяжного звука низкого, протяжного стона, который выделялся на фоне шипения и низкого смеха. Она знала, что он принадлежал Брэду.

Она обогнула следующий поворот, вдруг оказавшись в большой круглой комнате. Темные дверные проемы вдоль стен, каждый, как зияющая пасть монстра. Зная, что не было времени для раздумий, она вошла в тоннель слева от нее. Извилистая тропа из камня, строительного раствора и сырости, казалось, вела ее ниже и ниже. Так далеко, пока шепот и стон не исчезли. Цепляясь за каменные выступы вдоль стены, Изобель могла разобрать края белого вещества. Она колебалась, не зная, должна ли она повернуть назад, выбрала ли она правильный путь. Да и был ли правильный путь?

Она устремилась вперед, неровный свет, соблазняющий сквозь темноту обещанием мерцать, танцевал по каменной стене далеко впереди. Плечи съежились от сырости и холода, она провела одной рукой вдоль стены, которая вела ее. Что-то твердое хрустнуло под ногами, и Изобель заставила себя не смотреть вниз, даже не представлять, что там на полу.

Она шагнула в пятно тусклого света, который осветил часть прохода, ту, которая нависла над обширным и открытым хранилищем катакомб. Ее глаза следовали за оранжево-желтым мерцанием к его скудному источнику — факелу. Там, далеко внизу, человек работал в одиночестве. Лишенный плаща и пальто, с совком в одной руке, он занимался наложением кирпичной стены через зияющий черный сводчатый проход.