Нейро-панк
Шрифт:
Лицо – тонких черт, какие редко бывают у мужчин, да и губы полноваты, но вот глаза– как будто совершенно мужские, смотрят уверенно, дерзко и с изрядной злостью. Или все-таки женские? Совершенно невозможно определить. Человеческие глаза, сверкают от злости, и все. Упрямо вздернутый подбородок – весьма решительный подбородок, едва ли женский, но лишенный всяких признаков растительности. Гермафродит какой-то, чтоб его… Даже по фигуре не разобрать. Фигура как у мальчишки – или у тощей девчонки. Никаких округлостей как будто бы не наблюдается, но это и неудивительно – при бесформенной кофте и мешковатых штанах. Вот же дьявол… То ли аристократично-изможденный мужчина, то ли угловатая девчонка.
Не легче было и с возрастом. Соломону не раз приходилось встречать людей, чей возраст сложно было определить, но в этот раз случай и в самом деле был сложнейший. Судя по посадке головы и гладкой коже – юноша или девушка. Но судя по прищуру и недоброму огоньку в глазах – мужчина или женщина. Пятнадцать лет? Двадцать? Двадцать пять? Или тридцать?..
«Баросса, старый ты пират, куда ты меня завел? – тоскливо подумал Соломон, не в силах оторвать взгляд от этого жуткого и непонятного зрелища, которое, однако, гипнотизировало, - Что это за безумная кунсткамера?..»
Между тем, существо без пола и возраста посчитало замешательство Соломона хорошим знаком – и яростно атаковало его:
– Проваливай из моего дома, слизень тухлый! Что пялишься? Глаза не выпадут? Ах ты падла из сточной канавы, бастард от семи отцов, зараза сифилисная, тварь безмозглая…
Прежде Соломон считал, что мужчины и женщины ругаются совершенно по-разному, что по темпераменту и используемым терминам можно с известной вероятностью определить пол. Но здесь сделать это было совершенно невозможно. Независимо от того, что делало это существо – ругался или ругалась – получалось у него это так яростно и ожесточенно, что никаких логических умозаключений делать не получалось.
– Хватит! – Соломон решительно поднял руку, - Замолчите. Я представляю закон и…
– Жопу лупоглазую ты представляешь! – заявило существо, сверкая глазами и трясясь от злости, - А еще - лошадь околевшую и хрящ свиной!..
– И все-таки я бы хотел…
– Болван дубовый! Идиот безмозглый! Тля бесхозная!
Соломон понял, что прервать этот поток не представляется возможным. Поэтому он запустил руку в карман пиджака, нащупал там плоскую металлическую коробку и вытащил ее. На гладкой поверхности была лишь одна кнопка. Соломон нажал на нее, легко и быстро, словно переключая канал радио в автомобиле.
– Сука гулящая! Мразь позабор…
Голос прервался. Неожиданно, словно кто-то остановил магнитофонную запись. Существо, бывшее хозяином странной квартиры, несколько секунд беззвучно открывало и закрывало рот. Оно выглядело очень удивленным и даже растерянным. И в таком состоянии походило больше на женщину. Впрочем, спустя несколько секунд глаза вновь взглянули на Соломона решительно, уверенно – и он поспешно отказался от первоначального вывода.
Некоторое время они молчали и смотрели друг на друга. Сцена была до нелепости глупой, и жуткий кавардак в квартире лишь подчеркивал это.
– Ух, - сказало наконец существо, приложив руку к затылку, - Ловко.
Соломон задумался, какую линию разговора проводить дальше, жесткую или мягкую. И выбрал мягкую. В изменившихся условиях разговор определенно станет более продуктивным.
– Извините, у меня не было выбора. Иначе у меня не было бы возможности с вами поговорить. А эта возможность для меня важна.
Оно покосилось на металлическую коробку в руке Соломона. Та едва слышимо гудела.
– Отрубатор?
– Блокиратор полицейского типа, - сказал Соломон, пряча коробку обратно в карман, - Направленное излучение, избирательно воздействующее на нейро-интерфейс. Блокирует все активные нейро-модули, которые своей работой мешают конструктивному диалогу, а именно…
– Отключают все, что связано со злостью, упрямостью, наглостью, нетерпением, лживостью и замкнутностью. Я ж и говорю – отрубатор. Красивая штучка. Черт возьми, я даже ругаться не могу… - существо набрало в грудь воздуха, - Гангрена ты тифозная… Нет. Проклятье. Никакого удовольствия. Как будто не ругаешься, а таблицу умножения бормочешь…
– Помогает наладить общение с тяжелыми клиентами, - пояснил Соломон, - Иногда такие случаются.
– Попробуй выключить эту штуку – и еще узнаешь, насколько я тяжелый клиент. Для этого сегодня как раз подходящий день.
– Не буду выключать. Точнее, выключу, но только тогда, когда мы поговорим. Итак, я…
– Ты – господин Идинахренотсюда, - проворчало существо, одергивая кофту, - Что? Ты бы вырубатор свой перепрограммировал. Злиться я теперь, может, и не могу, а вот на сарказм твоя штуковина, извини, не действует. Чего тебе, ищейка?
И в самом деле, чего? Глупо было предположить, что странное создание, обитающее в этом безумном логове, способно навести его на след виртуозного нейро-взломщика. Точнее, всякий след, полученный им здесь, неизбежно приведет в сумасшедший дом.
– Для начала мне надо имя, - сказал Соломон, все еще испытывая сильнейшее неудобство оттого, что не может определить пол собеседника. Всякий опытный детектив строит беседу в зависимости от того, кто находится перед ним. Как врач определяет на глаз симптомы и комбинирует, исходя из них, лекарства, так и детектив сочетает доводы и угрозы, чтобы добиться нужного ему результата.
– Имя… - существо насмешливо фыркнуло, - Мы оба знаем, что мое имя тебе ничуть не поможет, верно? Но ты все равно начал именно с этого.
– Таков порядок.
– Порядок вламываться в чужие дома? Ладно. Энглин Кейне Нул. Так меня зовут.
Соломон чуть зубами не скрипнул от досады. Имя было ему незнакомо и непонятно – черт его знает, кому такое может принадлежать…
– А… ваш возраст? – спросил он.
– Он имеет значение?
– Нет, - вынужден был ответить Соломон, - В рамках расследуемого мною дела - едва ли.
– Тогда ставьте прочерк, - зевнуло существо по имени Энглин Кейне Нул, всем своим видом выражая желание скорее закончить разговор.