Непоседа
Шрифт:
Песик Альби тявкнул.
— Значит, договорились, — решил Гавар.
План витаманта был прост и Трикс, даже при всем желании, не мог к нему придраться. Ровно в полночь драконы, по просьбе Великого Визиря, должны были отнести всю труппу поближе к оазису Джем-был, где и высадить. До оазиса предстояло добраться своим ходом — и к утру предложить простодушным кочевникам веселое представление. Наверняка и сам Прозрачный Бог захочет на нем присутствовать, не из интереса — так чтобы показать суровым воинам пустыни, что не брезгует их развлечениями. Пьесу предполагалось доиграть почти до самого конца — вот только в сцене поединка Трикса и Гавара оба волшебника будут произносить настоящие заклинания, но в последний момент обрушат их не на головы друг друга, а на Прозрачного Бога. Как бы силен ни был Алхазаб, но шансов защититься у него было очень мало.
Визирь любезно предложил всем скоротать время во дворце — детям были обещаны сладости, взрослым — кальян. Но Трикс предпочел отправиться к Васабу, чтобы попрощаться с добрым купцом, забрать свои вещи и найти Аннет.
— Только не упоминай о наших планах, — сухо заметил Гавар. — Новости на Востоке разносятся быстро.
Трикс, который первым делом собирался рассказать Васабу, что он отправляется на решающий бой, покраснел и воскликнул:
— Не считай других глупее себя, витамант. Разумеется, я буду молчать!
К дому Васаба Трикса и Иена отвезла карета султана — поразительно напоминающая те, которые делались в королевстве, только с широкими колесами, удобными для движения по песку. В карету были запряжены два белых верблюда.
Появление султанской кареты вызвало на узкой улочке переполох. Два стражника торжественно встали у дверей Васаба, а сам купец, согнувшись в поклоне, выскочил им навстречу с криком:
— Клянусь памятью прадеда, я как раз собирался отнести во дворец положенную долю… Трикс?
Сообразив, что опасности нет, он тут же горделиво выпрямился и широким жестом пригласил Трикса и Иена войти. Во дворе царила суматоха — сыновья Васаба что-то торопливо зарывали под корнями платана, росшего во дворе. Фея Аннет парила в сторонке, уперев ручки в бока, — и Трикс смутно понял, что за позднее возвращение ему еще будет высказано немало претензий.
— Этой ночью нам придется покинуть тебя, любезный Васаб, — смущенно сказал Трикс. — Даже не спрашивай, куда и зачем мы отправляемся, это тайна. Так что мы соберем вещи и…
— О, немногословный и загадочный, но ведь до полуночи еще много времени! — ответил Васаб. — Я успею дать в вашу честь прощальный ужин!
— До полуночи? — растерялся Трикс. — Но откуда ты…
— Все тайные дела в Самаршане делаются в полночь, это традиция! — пояснил Васаб. — Так что у нас еще есть время… жена! Накрывай стол! Дети! Откапывайте праздничные тарелки! Дочери! Отнесите стражникам у ворот чистой холодной воды и деликатно узнайте, нет ли у них сыновей, входящих в брачный возраст!
— Папа, они и сами совсем мальчишки, — фыркнула старшая дочь.
— Ничего страшного! Таким вопросом ты польстишь их самолюбию, узнаешь, женаты ли они сами и предельно ясно обозначишь свои намерения!
— Нет у меня никаких намерений… к ним… — с улыбкой поглядывая на Трикса, сказала старшая дочь.
— Слушай отца и жизнь твоя будет! — рявкнул Васаб. — Так говорил древний мудрец!
— И жизнь твоя будет… — заинтересовался Трикс. — Что будет?
— Просто будет! — пояснил Васаб.
И лично отправился за кувшином, чтобы омыть гостям руки. Аннет подлетела поближе и сурово посмотрела на мальчишек.
— Аннет, ты даже не представляешь, сколько с нами всего случилось! — торопливо сказал Трикс. — Как мы жалели, что тебя не было с нами! Нам так тебя не хватало!
— Жалели? Не хватало? — строго спросила фея.
Трикс и Иен энергично закивали.
— Все вы, мужчины, одинаковы… — пробормотала фея, но уже смягчившимся голосом. — Ладно… рассказывай, пока Васаба нет.
Нельзя сказать, что Трикс уж очень проголодался. Но Иен ел за двоих и при одном взгляде на него сразу пробуждался аппетит. На этот раз подали: суп из крупных кусков овощей и баранины; жареную рыбу, фаршированную луком и ароматными травами; помидоры и сладкий перец, наполненные мелко нарубленным мясом и испеченные над огнем; ну и, конечно же, плов, только на этот раз сладкий, с фруктами.
По самаршанским меркам, ужин был достаточно скромный.
— Даже не пробую узнать у тебя, о мой высокочтимый гость, куда лежит твой путь и что ты собираешься делать, — поев и раскурив кальян, сказал Васаб. — Но поскольку невежливо отпускать гостя в путь, не дав ему полезных советов и наставлений, я положусь на Книгу Мудрых Мыслей.
— Что за книга? — заинтересовался Трикс.
— На протяжении веков самаршанские мистики записывают самые лучшие свои мысли в особую книгу. Никто уже не знает, кто, когда и по какому поводу сказал ту или иную мудрость — но они всегда удивительным образом помогают страждущим совета. Гулин!
Жена удалилась и через минуту бережно принесла толстый том, весь исписанный затейливой вязью самаршанского письма. Прежде чем взять ее, Васаб тщательно вымыл и вытер руки — понятно было, что такая большая книга является огромной ценностью, что бы в ней ни было написано.
— Положимся на мудрость предков! — воскликнул Васаб и открыл книгу наугад. Ткнул пальцем в страницу. И торжественно прочел: — В трудный путь отправляясь, не чая вернуться, возьми все полезное у друзей! Но вдвойне возьми все полезное у врагов!
— Это… это хороший совет! — восхитился Трикс, до сих пор крайне озабоченный союзом с Гаваром. — Это значит, что в пути нельзя пренебрегать помощью не только друзей, но и врагов! Очень хороший совет!
— А мне кажется, — скептически сказал Иен, — что это совсем по другому поводу сказано. Если сваливаешь куда-то насовсем, то назанимай у друзей денег — возвращать-то не придется. Ну и у врагов тем более назанимай денег и вещей — их-то совсем не жалко!