Чтение онлайн

Эшли залилась краской и подняла глаза к потолку. Ах, мерзавец, думала она, ведь он наслаждается моим смущением, ни за что на свете она не даст ему понять, что при одном взгляде на него у нее внутри все тает. И что за дурацкие мысли ей приходят в голову! Спать с мятежником – еще чего не хватало! Только бы дождаться конца путешествия. Тогда она сможет, наконец, отделаться от надменного мятежника.

– Ну что ж, Янки, – произнес Тэннер. – Если ты уже кончила пялиться на меня, я, пожалуй, лягу.

Эшли судорожно сглотнула, как будто ей не хватало воздуха.

– Я ни на кого не пялилась.

Он улыбнулся.

– Как скажешь. Спокойной ночи, Янки. – Он лег поверх одеяла, положив под голову седельную сумку.

Эшли прикрутила фитиль лампы и повернулась спиной к этому бессовестному дьяволу. В фургоне было абсолютно темно, и Эшли даже подумала, не лечь ли ей прямо в одежде, чтобы иметь дополнительную защиту от мятежника. От корсета она отказалась еще в первые дни этого трудного путешествия и часто жалела, что не носит брюки. Тем не менее, ложиться в заляпанном грязью платье не хотелось, в темноте она нашла ночную рубашку, накинула ее сверху и под ее прикрытием разделась.

Внезапная вспышка молнии осветила фигуру Эшли, когда она стояла на коленях около своей постели и расчесывала волосы. У Тэннера перехватило дыхание, и он замер. Эшли вскрикнула и застыла, занеся гребень над блестящими волосами. Ее лицо в насыщенном электричеством воздухе казалось особенно красивым. Это зрелище заворожило Тэннера, пробудило в нем чувства, которые он считал навсегда похороненными, он впервые за много лет ощутил себя живым человеком. Тэннер был в смятении от наплыва чувств, от того, что ведет себя не так, как обычно.

– Это всего лишь молния, Янки, – тихо проговорил он. – Здесь тебе ничего не грозит.

Он сел, стесняясь жгучего желания, которое вызвала в нем эта учительница-северянка и не в силах совладать с собой.

Эшли вздрогнула. Неужели этот мягкий голос принадлежал суровому и ожесточенному мятежнику, который женился на ней за деньги?

– Я… я не испугалась. Меня притягивает молния.

– А меня притягиваете вы, миссис Мактэвиш. – Эшли насторожилась. – Тебя так раздражает эта фамилия? Мы ведь женаты, ты помнишь? Все по закону. – Тэннер притянул ее к себе и посадил на колени. Она почувствовала, как он возбужден, и попыталась встать. Но он держал ее в железных объятиях и не выпускал.

– Пусти меня, Мятежник! Мы так не договаривались.

– И так тоже не договаривались, – прошептал он, обняв ее за шею, и приблизил к ней губы. Боже мой! В трезвом виде он бы на это не осмелился.

Ее губы были сладкими, слаще всего на свете. Поцелуй стал настойчивым, Тэннер раздвигал языком ее губы. Она сопротивлялась, но тщетно мужчина был настроен решительно. Он упивался ею. От его поцелуя у Эшли кружилась голова, и она не понимала, что происходит.

Тэннер поддерживал рукой ее голову и целовал ее рот безжалостно и неотступно. Она ощущала вкус виски и табака и его собственный неповторимый запах. Эшли попыталась вырваться, понимая, что все это нехорошо, что мятежник всего лишь использует ее для удовлетворения своей похоти, вовсе не испытывая к ней каких-то чувств. И не нужны ей его чувства, если на то пошло! Они ведь презирают друг друга. Этот жар, сжигающий ее изнутри, вызван страхом грозы, Тэннер просто пьян, и к тому же… Боже мой, неужели она сама напросилась на его поцелуи?

Эшли замерзла. Вдруг она осознала, что Тэннер опустил с ее плеч ночную рубашку, обхватил ее грудь и двумя пальцами нежно теребит сосок. Острое ощущение, похожее на сладостную пытку, пронзило Эшли.

Нет, хватит, ничего этого ей не надо!

Она издала какой-то булькающий звук и, напрягая всю свою волю, вырвалась от него. Спрыгнув с его колен, она отскочила в самый дальний угол фургона.

– Как ты смеешь! Ты не имеешь права так обращаться со мной… это отвратительно! У нас не настоящий брак. Кто дал тебе право думать, что ты можешь… можешь использовать меня?!

– Хочешь сказать, что мятежник-южанин тебе не пара? Ты предпочла бы в постели Пратта Слейтера.

– Очень может быть, – отрезала Эшли. Едва произнеся эти слова, она о них пожалела. Слейтера она презирала гораздо сильнее, чем ненавидела Тэннера Мактэвиша.

– Не волнуйтесь, миссис Мактэвиш, я не буду больше вас беспокоить, если только вы не будете глазеть на меня так, как сегодня. Предпочитаю, чтобы мы оставались врагами. Когда-нибудь я расскажу вам, как янки сломали мою жизнь, но для этого мне нужно выпить гораздо больше, чем сегодня.

Вспышка молнии осветила его искаженное болью лицо. Никогда еще Эшли не видела выражения такой безнадежности и отчаяния.

В душе женщины что-то шевельнулось. Она закрыла глаза и усилием воли отогнала это ощущение.

Равнины вдоль реки Платт заросли невысокой травой, деревьев совсем не было. Примерно в трех милях от реки возвышались скалы из песчаника, которые становились все круче по мере продвижения на запад. Иногда Тэннеру удавалось подстрелить оленя или антилопу, и Эшли прилагала все усилия, чтобы приготовить из них что-нибудь съедобное.

Если погода была ясной, дети заводили игры, а взрослые устраивали танцы. Из фургонов выносили скрипки и гармоники, расчищали площадку, рядом разводили большой костер, и тогда начинались танцы. У Эшли всегда хватало кавалеров, но Тэннер никогда не участвовал в развлечениях, держался в тени и только наблюдал издали.

– Вижу, ваш муж не любитель танцев, мисси Мактэвиш, – сказал Слейтер, выводя Эшли в круг под пиликанье скрипок. Эшли совсем не хотелось танцевать со Слейтером, но она не знала, как отказать, боясь показаться невежливой.

Эшли поискала взглядом Тэннера и увидела, что он, как обычно, с невозмутимым выражением лица стоит, прислонившись к их фургону.

– Тэннер не слишком общительный человек, – ответила она.

– Не понимаю, как вы позволяете проклятому мятежнику лапать себя. На нем же наверняка осталась вонь от чернокожих рабынь. Как жаль, я не успел познакомиться с вами до того, как вы вышли замуж за этого негодяя. Я знал, что вам позарез нужен был мужчина – мне капитан Креймер рассказал. Как только я увидел вас, сразу понял, что я вас хочу. Но треклятый мятежник попался вам первым, а жаль, потому что в постели я гораздо лучше, чем он, – я вас заверяю.