Чтение онлайн

– Как всё прошло?
– поинтересовался Орли.

Дракончик сложил крылья, всхрапнул, как лошадь, и только потом ответил.

– Хорошо прошло. Успели в последний момент, но ведь успели!
– и, повернувшись к Тайрэду, добавил извиняющимся голосом, - тебе надо спрятаться. Некогда было шпиона отделять, пришлось взять сразу всех.

– Хорошо, Сироп, мы с Тугом побудем в доме. Не будем создавать ненужных соблазнов.

– Да, правильно, он ведь тоже может быть мишенью, - Орли серьёзно кивнул, - а я поговорю с воинами....

– Интересно, что ты им скажешь?
– Тайрэд глянул на серебристое пятнышко, вынырнувшее из-за скал, и скрылся в доме. Впрочем, судя по шуму, он притаился сразу за дверью.

– Мне тоже, - буркнул Орли, - интересно.

– Можешь просто спросить, кто предатель, - посоветовал Сироп, - мы сразу почуем ложь.

– Вы?

– Ну, мы, драконы, - серебряный малыш потряс головой.
– Ложь воняет как потревоженное болото.

Орли посмотрел на неспешно приближающихся, уже вполне различимых драконов, и сел обратно на ступеньку.

– Знаешь, не хочу никого разоблачать. А если Тайрэд прав, и этот шпион просто боится драконьего ставленника на троне?

– Тогда что? Думаешь, тебе удастся кого-то переубедить? Ведь вот они мы, драконы.

Он показательно выпятил грудь и ткнул в себя когтистым пальцем.

– Не знаю... но с первого взгляда видно - Тайрэд вам не принадлежит.

За дверью негромко засмеялись. Дракончик тоже коротко хихикнул.

– Да, не принадлежит, - сказал он и тут же уточнил, - когда-то давно может так и было, но не теперь. Давно уже нет. Но людям ты этого объяснить не сможешь. Они слишком нас, драконов, боятся, а тот, который вас из этого страха выдал врагу, и боится пуще всех вместе взятых. Его простыми словами не переубедить. А если он шпионил не по идейным соображениям, а из корысти, так и вовсе...

Сын Сокола насуплено посмотрел на умничающего дракончика, и приказал себе признать его правоту. Потому что малыш был прав, как от этого ни тяжело на сердце.

Драконы приземлились одновременно. Пока воины, разбитые и ошеломлённые своим первым в жизни полётом, скатывались по драконьему боку вниз, Сладкий Дождь распахнул пасть и небрежно вывалил на землю обслюнявленного Сивела. Юноша помотал головой, поднялся на четвереньки, и постарался поскорее встать. Его заметно шатало.

Орли встревожено привстал, разрываясь между желанием кинуться своему секретарю на помощь и необходимостью держаться от собственных телохранителей подальше. По счастью Сироп, не помедлив и секунды, бросился к Сивелу, помог ему выпрямиться, поднявшись на задние лапы, обхватил лаки за плечи и повёл к крыльцу, для пущей верности прикрывая со спины полуразвёрнутым крылом. Вставший на дыбы дракончик сразу резко увеличился в размерах, и если кто-то из воинов Сокола и хотел последовать за ними, то не рискнул сдвинуться с места.

Сын Сокола с облегчением обозрел физиономию своего верного спутника, вполне живую, хоть и зеленоватую.

– Сироп, проводи его в дом... Кажется, ему надо прилечь.

Он встал, отряхнулся, придирчиво оглядел воинов, под этим взглядом постаравшихся изобразить нечто похожее на строй. Драконы действительно торопились, не дав людям времени на сборы. Хорошо ещё, что до ночи пока далеко, так что хоть одеты все ... не считая шида Арси, почему-то оказавшегося без сапог. Единственный среди охранников лоххо, большой любитель поесть и потому вечный повар, прижимал к груди пакет со специями. Трое без мечей, где потеряли - неведомо. А спрашивать - невежливо. Охраннички... Конечно, кто угодно растеряется, когда ему на голову свалится дракон, но знали ведь, куда шли!

– Давайте упростим положение, - устало предложил Орли, вдруг разом растеряв все слова заранее заготовленной речи, - я просто спрошу кто, и он выйдет, и объяснит, откуда взялись те пятнадцать десятков, и почему они за нами следили?... И что за сведения он сообщил этим людям, после того как я покинул лагерь?

Люди недоумённо переглядывались.

– Итак, я спрашиваю, кто, - голос Орли зазвенел от ярости, - кто из вас предал меня?!

Он не ожидал, что шпион добровольно сдастся, да и в способность драконов как-то "отделить" предателя "по запаху лжи", не слишком поверил. Но пока воины подозрительно переглядывались, бросая несколько обиженные и недоумённые взгляды на своего господина, Сладкий Дождь медленно приблизившийся за время его короткой речи, навис над строем и, стремительно наклонившись, вдруг мордой вытолкнул из строя невысокого шида.

Суд получился короткий, жёсткий и странный. Когда Орли, сопровождаемый Шоколадкой, устало прошёл в дом, первое, что он увидел, было насмешливое лицо Тайрэда. И полугодовалый младенец на его коленях, которого шид кормил толчёными овощами с ложечки.

На полу, наполовину засунувшись под стол, лежал дракончик. Молодёжь суетилась по хозяйству - или просто развлекались, в случае молодого шида. Семейная идиллия, в которую не вписывался разве что Сивел, чьё лицо всё ещё хранило приятный зеленоватый оттенок, отлёживающийся на топчане под окном.

– Оригинальное наказание, - заметил шид.

Орли, на самом-то деле, предателя никак не наказал. Только обещал придумать наказание. Завтра. А до того велел оставаться с остальными воинами, которым отдельно приказал, чтобы ни-ни. Ни пальцем, ни словом!

– Отстань, - устало огрызнулся лаки.
– Если знаешь лучше, иди поправь!

– Твои люди, тебе и решать, - немедленно открестился от дополнительной ответственности Тайрэд. Хватит с него селян. И с чего староста решил, что судом должен кнег заниматься? Ладно, серьёзные провинности, но так они норовили спихнуть на него все свои ссоры, вплоть до спора за ничейную курицу.

Нет, хватит с него навязанной ответственности. С лукавой усмешкой шид отклонился к столу, на котором готовила обед Барна, двумя пальцами подхватил очередную полоску мяса и отправил её в рот.

Лаки передёрнуло от отвращения.

– Что ты так пугаешься?
– Тайрэд с усмешкой облизал губы.

– Ты... ешь сырое мясо, как дикарь...
– с усилием выдавил Орли, едва сдерживая подкатившую тошноту.

– Привычка, - он пожал плечами, - к тому же прототипом Гини Шаадат послужила хищная кошка. У меня очень много общего с горными пардами, - мужчина положил ладонь на стол и напряг пальцы, вцепляясь когтями в дерево.