Чтение онлайн

– Как знаешь. А я закурю.

Щёлкнула зажигалка, в салоне запахло табачным дымом. От этого натянутые нервы Родиона дали трещину.

– Дай сигарету, - раздражённо приказал он, закинув руку, через плечо.
– Ещё есть как-нибудь информация?

– Пока нет. Но скоро будет. Не сомневайся, - пообещала она, протянула сигарету, открыла дверцу и вышла на улицу.

Родион смотрел в след удаляющейся длинноногой красавице, которая шла по-пустому тротуар, где изредка проходили спешащие прохожие. Он закурил, медленно выдувая дым, отдавшись своим мыслям. И всё-таки хорошо, что тогда пять лет назад он не стал докапываться, чей это труп. Только он заметил, что у покойника справа на верхней челюсти вставлен золотой зуб. У Химика все зубы были свои, поэтому Никандров понял, что перед ним лежит второй зек. Экспертизу проводить не стали, чтобы побыстрее закрыть дело. Приложили показания Маши, которая опознала в трупе Голубева Ивана, и папка оказалась через пару дней в архиве.

Родиону это тоже было на руку. Он понимал, что Иван уберётся скорей всего из города, и побиться показываться. Именно так и произошло. Он для Никандрова не представлял никакой опасности, но когда-нибудь наступит такой момент и Химик ему очень пригодиться в войне с Анискиным. Это будет его козырная карта.

И вот настало это время. Теперь надо встретиться с Голубевым и перетащить на свою сторону, любым способом. Никандров даже не погнушается шантажом. Он довольно улыбнулся и тут же почувствовал обжигающею боль в пальцах. Сигарета их опалила, Родион её выбросил и потянулся, зевая. Возвращаться на работу однозначно не хотелось.

– Твою мать!
– выругался он, вспомнив, что Анискин назначил совещание на три часа.

Он бросил взгляд на часы, без пяти три.

– По любому не успеть, и сингалка тут не поможет. Но ехать всё равно придётся, - пробурчал он вслух, заводя двигатель машины...

Когда Родион вошёл в кабинет начальства, там уже никого из коллег не было, только Анискин сидел.

– Ты где болтался?
– грубо спросил он, следя пристально за каждым уверенным движением подчинённого.

– Уезжал по делу. С осведомителем разговаривал, - ни капли, не смущаясь Никандров, кинул на стол свою кожаную папку и уселся на стул как хозяин, словно это был его кабинет, а не Николая.

– По какому делу, конкретно?

– Кувалды и Одессита, - Родион кинул испытующий взгляд на Анискина, который сдерживался из последних сил.

Генерал-лейтенант вёл себя сдержанно, подчёркнуто вежливо. Он не хотел орать на подчинённого, но последние время Никандров выводил его из себя, раздражая. Анискин знал, что Родион следит за ним, собирая информацию, но не на того напал. Коля тоже собирал сведенья в красную папку, которую хранил в сейфе, дома. Там было всё: полный финансовый отчёт - кто сколько и за что давал. На каждого авторитета своё досье, и конечно же на Никандрова. Самые важные улики - кассета с разговором помощника Пишкарёва и Родиона, тут же газетная статья про молодого сотрудника РУБОП, который раскрыл и арестовал известную группировку, рядом статья о смерти Светланы и Олега. Запись ему досталась от Лёнчика, после его смерти. Ещё в папочке лежали фотографии, где майор избивает подследственного, и тут же жалоба последнего на Родиона.

Анискин знал, что рано или поздно это всё ему пригодиться, чтобы обезопасить свою жизнь.

Генерал-лейтенант вновь посмотрел сверху вниз на подчинённого тяжёлым, насмешливым взглядом.

– Думаешь самый умный? Наградила судьба родственничком, - пробурчал Николай, откидываясь в кресле.
– Благодари Машку. Только из-за неё я закрываю глаза на все твои нарушения и тебя ещё не попёрли из РУБОПа.

– Кто бы что говорил, - подскочив с места, сжав кулаки, прошипел злобно Родион.
– Я в отличие от тебя взятки не беру и преступников на волю не выпускаю. А наоборот их сажаю. Не важно, каким способом, главное, что они за решёткой.

– Что не сделаешь ради погон и нового звания!
– с ехидством произнёс Анискин.
– Ты даже не побрезгал заложить товарища. Помнишь, как Уткина подставил, когда он потерял табельное оружие? А ведь ты сам его и спрятал, а потом когда разразился скандал, подкинул обратно.

– Ну и что? В итоге, после его увольнения ко мне перешли все его дела. И я их раскрыл, а он бы ещё год с ними возился.

– Да вот только он оказался на улице, без работы. У него ведь трое детей. А у тебя новое повышение.

– Но ты же его потом пристроил охранником к Одесситу!

– Родион тебя совесть не мучает? Ты же идёшь по головам. Это расследование, которое ты ведешь, может стоить жизни Маши. Её могут убить из-за тебя, - устало сказал Анискин, понимая, что весь этот разговор бесполезен.

– Я доведу дело до конца. Одессит и Кувалда сядут. Чего бы мне это не стоило. И тебя посажу. Будь уверен!

– Убирайся! Пошёл вон, - рявкнул Николай, стукнув кулаком по столу.

Родион вышел из кабинета, пошёл к лестнице, довольно улыбаясь, значит Анискин всё-таки его боиться, с чего бы он тогда стал так злиться?

***

Иван вошёл в свою квартиру и ему сразу же в нос бросился запах сладковатых женских духов.

– Антонина, - позвал он, но ни кто не откликнулся.

В гостиной лежал большой не разобранный чемодан, его хозяйки нигде не было. Иван кинул на стол ключи от квартиры, вытащил из кармана телефон и набрал Тоню.

– Привет дорогой, - томно произнесла она.

– Ты где? Когда приехала?
– засыпал он её вопросами.

– Сегодня утром. Тебя дома не было, - с упрёком произнесла она.

– Я у Артёма ночевал, - спокойно ответил Иван, если Тоня заподозрит, что этой ночью он развлекался с женщинами, скандала не избежать.

– А мне стало скучно. Я сейчас в салоне красоты. Буду через пару часов. Одессит всё знает?

– И Кувалда. У меня ещё на день намечены дела. Так что увидимся вечером в ресторане "Три берёзы".

– Ок.

Ваня хотел уже положить мобильник на стол, как он завибрировал, на экране высветился номер Иннокентия.

– Да.

– Мартин у тебя на сегодня ещё запланирована встреча с хозяйкой рекламного агентства. На четыре часа.

– Чёрт. Может ты сам?

– Нет. Так нельзя. Ты должен сам с ней переговорить. В тем более от этого контракта зависит, сможем ли мы выйти на международный рынок с нашей продукцией. Важно, чтобы она сама взялась за разработку рекламы. Я обиваю её порог уже полгода, но так ничего с места не сдвинулось.