Не предавай меня!
Шрифт:
Следующая остановка – небо!
Утром Костик сказал себе:
– Сегодня или никогда!
Правда, сколько можно терпеть? Она над ним издевается, делает вид, будто не замечает, а сама… сама…
В общем, так. Завтра он к ней подойдёт, прямо перед линейкой и скажет… А как об этом сказать? «Я тебя люблю»? Костик ни за что не решится. А если спросить:
– Настёна, как ты ко мне относишься? Ага, а она только бровью поведёт, усмехнётся прямо ему в глаза и ответит равнодушно:
– Да никак я к тебе не отношусь, Марецкий. А что?
Будто она не знает – что! Нет, этого Костик точно не вынесет. Потому что лучше бы она его ненавидела, чем «никак», ведь говорят же «от любви до ненависти один шаг». А может… Точно! Как всё просто! Он будет изводить Настёну, всячески издеваться, она его возненавидит, а потом полюбит! Сто раз так уже было! Он читал и в кино видел!
Завтра 1 сентября – отлично! Вот с завтрашнего дня он и начнёт! Надо выработать план действий. Ну и что, что Настёна его на два года старше? Костик был уверен, что возраст в любви значения не имеет.
Он солидно кивнул братьям Дауровым, Алану и Зауру, которые качались на качелях во дворе, и важно пошёл к своему подъезду. Он бы, конечно, остался и поиграл с Дауровыми, но – дела, дела!
Дела у Алана с Зауром плохи были. Третий день злобный директор космодрома не давал разрешения на взлёт. А чего ему надо? Космолёт починили, хотя он так пострадал в последней перестрелке, что думали – всё, в утиль, но Тимурик Гаджиев, ой, то есть главный механик Тим, отлично справился с работой. Всё готово к старту, а он не даёт разрешения. А ведь там, в далёком космосе, так неспокойно, так много всякого, что угрожает их прекрасной Земле!
– Давай ещё раз поговорим с ним, – сказал бортинженер Алан.
– Нет уж, не буду я с ним разговаривать! – вспылил капитан Заур. – Сколько можно! Если он не даст разрешения прямо сегодня…
– Здравствуйте, мальчики.
У качелей-космолёта стояла Зера, накручивала на указательный палец кончик косы, переводила взгляд с одного брата на другого и прятала улыбку. Братья покраснели одинаково и одновременно.
– Привет, – выдавил Заур, всё-таки он был старшим, не важно, что на десять минут всего, и к тому же капитан.
Рядом с Зерой стояла щупленькая девочка с волосами светлыми, как бельевые верёвки, протянутые через двор.
– Вот, это Марина. Она к нам в город приехала, будет в нашем классе учиться. Меня Диана Витальевна попросила её со всеми ребятами познакомить. Ну чтобы завтра на линейке ей уже не страшно было.
Диана Витальевна – их учительница. У неё всегда было много интересных идей.
– Тебе у нас как? Нравится? – спросил Заур новенькую.
– Нормально, – сказала та. – Тепло.
В общем, братья Дауровы сразу поняли, что с новенькой проблем не будет, даже если одного из них с ней за одну парту посадят. Похоже, она робкая и неразговорчивая. Алан даже великодушно предложил:
– Будете с нами играть?
Зера улыбнулась, тут же забралась в космолёт и заявила, что будет корабельным врачом.
Костик один у мамы, и мама все свои силы отдаёт ему. Она даже на работу не ходит, чтобы на Костика сил больше было. А что он, маленький, что ли? Ему десять лет послезавтра! Но мама считает, что Костику необходимо усиленное питание и выглядеть он должен хорошо, а это стирка, глажка, а ещё у него музыкальная школа и рисование…
– Прекрати баловать парня, – то и дело говорил папа.
И сегодня сказал, оторвал Костика от разработки плана. У папы был свой план: воспитать из сына настоящего пацана, чтобы спортом занимался, а не музыкой, чтобы на рыбалку с ним ездил и костёр умел разжечь с одной спички, чтобы не нюня был и не рохля, чтобы обязательно в армию пошёл. Маме от этих папиных идей всегда плохо становилось. Но сегодня папа был настроен решительно:
– Всё, Константин, завтра на рыбалку поедем. Не на Терек, а чуть подальше, там место такое есть…
– Ты что?! – ужаснулась мама. – Завтра же 1 сентября!
– Ну и пропустит 1 сентября, подумаешь! Всё равно уроков не будет, велика важность – линейка! А рыбалка – мужское дело.
Костик понял, что его ещё не разработанный толком план по завоеванию Настёниного сердца летит в трубу. Тогда он подошёл к папе, заглянул ему в глаза и сказал:
– Папа, мне, конечно, наплевать на 1 сентября…
– Костик!
– Конечно, рыбалка в сто раз интереснее, – не обращая внимания на маму, продолжал он, – но перед учителями неудобно. Нехорошо даже: они готовились, репетировали, первоклашек стихи заставили учить… А если мы все не придём? Представляешь, все уедем на рыбалку, вся наша первая школа. Им же обидно будет.
Папа вздохнул. И когда сын научился так по-взрослому разговаривать?
– Ладно, поедем потом…
И мама и Костик с облегчением выдохнули.
Настёна и Сандро сидели у её подъезда. Близко сидели, а рука Сандро вообще прикрывала Настёнину руку, которой она ухватилась за край скамейки, будто боялась упасть. Поэтому, когда в конце двора вырисовался тёмный силуэт высокого мужчины и Настёна дёрнулась, Сандро выпрямился и руку осторожно убрал. Ему ещё очень хотелось отодвинуться, чтобы уж совсем вопросов не возникало у капитана милиции Иваненко, но было стыдно перед Настёной. Капитан приближался, и Сандро кожей чувствовал, как Настёна тоже напряглась.
– Привет, пап! – сказала она деланно беззаботным тоном.
– Здравствуйте, – пробормотал Сандро сдавленно.
Капитан Иваненко покосился на ребят, невнятно кашлянул и прошёл мимо, ни слова не сказав. Дверь подъезда грохнула за ним, как пушечный выстрел. Настёна расслабилась. А Сандро вдруг стало очень грустно.
– Твой отец не хочет, чтобы мы дружили, – то ли спросил, то ли констатировал факт Сандро.
– Вот ещё!
Настёна была бесстрашной.
– А в тебя Костик влюблён, – сказал ни к селу ни к городу Сандро. – Из третьего подъезда.