Наследство чародея
Шрифт:
Ничего не получилось. Чуда не произошло. Мирко не заговорил. Понурые и грустные они решили вернуться в конюшню.
– Ты поставишь его? – жалобно попросила брата Катя. – Мне на тренировку пора. Я и так на полчаса опоздала. Там Саша и Коля. Они наверно ждут.
Женя надулся.
– Вот так всегда, – сказал он. – Мама и папа круглые сутки ни работе, ты все время на тренировке. Я всегда одинок.
– Ну, Женечка, – Катя обняла его и поцеловала. – Ну пожалуйста. Ну миленький. Ну не обижайся. Ну чего ты хочешь?
Каждому приятно, если его приласкают. Женя махнул рукой.
– Ладно, иди.
– Спасибо. Я сделаю все, что ты пожелаешь. И без всякого волшебства.
И Катя убежала. Женя грустно посмотрел ей вслед и вздохнул.
– Без всякого волшебства, – повторил он. – Это неинтересно.
Мальчику было грустно оттого, что сестра так быстро перестала расстраиваться оттого, что Мирко не стал говорить. Она так быстро вернулась к своей жизни с вечными тренировками и учебой, что уже и не помнила, как только что сладко замирало ее сердце от предчувствия чуда. Что поделать? Ей было уже пятнадцать лет. Катя Константинова уже стояла на пороге, за которым кончается детство и начинается взрослая жизнь, в которой нет места чудесам.
И тут Женя подумал, что может быть не так уж и интересно быть взрослым. Он уже давно замечал это. Смотрел на взрослых людей, на их всегда озабоченные лица, на их спешку и суету, и видел, что на многое они смотрят совершенно иначе чем он. И их так мало что радует. А если и радует, то так недолго. Только, глядишь, радуется человек, а прошла минута, и он снова чем-то огорчен и озабочен.
Мальчик решил еще немного проехаться на Мирко. Домой что-то не хотелось. Настроение было тихим и грустным. Хотелось печалиться и мечтать. Когда с ним происходило подобное, Катя называла его сентиментальным романтиком. Откуда она взяла такое название? Уму непостижимо.
Женя так задумался, что не заметил, как бросил поводья, и Мирко медленно зашагал сам по себе. Сошел с парковой дорожки и очутился среди деревьев. Копыта мягко застучали по яркой весенней траве, которая еще не успела пожухнуть от зноя и покрыться пылью. Ветки деревьев и густых кустарников зашелестели, ударяясь по упругим лошадиным бокам. Но мальчик, погруженный в свои мысли, этого не замечал.
Мирко тем временем продолжал идти по лесу и, наконец, вышел на небольшую лужайку, покрытую высокой сочной травой. Конь остановился и стал щипать траву. Только тут Женя заметил, что они отклонились от маршрута.
– Мирко, куда ты меня привез?
Мирко виновато вздохнул и дернул мордой. Женя взял поводья и хотел повернуть коня, но не сделал этого, потому что увидел на дереве прямо перед собой двух белок. Они сидели на нижней ветке и что-то громко щебетали. Мальчик чуть не рассмеялся, так это смешно выглядело, но тут же удержал себя, потому что не хотел спугнуть животных. Ему хотелось понаблюдать за ними и дальше. Белки продолжали оживленно беседовать. Жене вдруг до смерти захотелось понять, о чем они разговаривают.
«Если бы я был в Стране Остановленного времени, – подумал мальчик, – то я бы без труда все понял. Ведь старик Повелитель учил меня понимать язык животных. Жаль, что я все забыл».
И вдруг в голове у него словно вспыхнула молния.
– А почему это забыл? – вдруг тихо спросил он сам себя. – Вовсе, кажется, не забыл. Ведь всего то надо вслушаться повнимательнее и представить себя тем животным, которое с тобой разговаривает. Смотри-ка, помню. Помню. Эх, жаль, что я не в Стране Остановленного времени! Там бы у меня все получилось. А почему собственно только там? Чем тамошние животные отличаются от здешних? Да ничем разумеется. Надо попробовать.
Женя даже вспотел от волнения. Дыхание у него прихватило, словно он только что пробежал стометровку. Он взял себя в руки и глубоко вздохнул. Повелитель говорил, что это помогает, если сильно волнуешься. Только надо дышать не ртом и не носом, а глазами. А уж это и вовсе просто. Надо всего лишь представить, что воздух как вода вливается в тебя через глаза.
И он действительно успокоился.
Не сразу, но до Жени вдруг дошло, что он только что вдохнул воздух глазами. Не ртом, потому что он был закрыт, не носом, а именно глазами.
Мальчик даже рот открыл от изумления.
– Получилось! – прошептал он. – Нет. Может, это просто показалось?
Он попробовал еще раз подышать глазами. И опять у него это получилось. Он сделал три вдоха и почувствовал, как неведомые силы наполнили все его тело. Женя был уверен, что сейчас без труда добежит до дома, и ему ни разу не придется отдыхать. Таким легким и свежим он себя почувствовал.
– Конечно, – сам себе объяснил он, – ведь это лесной воздух. Лесной, да еще и весенний. Нигде нет столько жизненной силы и энергии, как в весеннем лесу. Так, а теперь представим себя белкой. Я маленькая веселая и очень пушистая белочка. Какой у меня роскошный хвост.
Фантазировать Жене всегда было легко. Даже если он это делал не очень серьезно, все равно мог представить что угодно.
И в ту же секунду в трескучем щебете двух белок он ясно начал различать слова, которые тут же слились во фразы. Мама белка ругала папу белку, за то, что он вместо того, чтобы приводить гнездо в порядок, все утро пропадал неизвестно где и принес всего лишь три ореха и один жалкий прошлогодний гриб.
Женя не выдержал и громко расхохотался. Он, так смеялся, что чуть не вывалился из седла. Белки тут же испуганно замолкли, и в то же мгновение бросились в рассыпную и скрылись в зеленой листве.
Мальчик долго не мог остановиться. Наконец понемногу он успокоился и вытер слезы с лица.
– Ой, наверно я все это только что придумал. На самом деле такое бывает только в сказке. – И тут он стал серьезным. – В сказке? Но ведь я был в сказке. А раз я там был, то это уже и не сказка. И ведьмы, колдуны и драконы существуют на самом деле. Уж я-то об этом знаю. Но ведь и слон в спортзале был? Конечно, был! Так неужели я только что слушал разговор белок? Неужели слышал? И я только что дышал глазами.