Мушкетеры
Шрифт:
За какие-нибудь двести лет люди прошли неимоверный путь — от водяной мукомольни до турбин Ангары, от парусного корвета до атомохода.
Какой путь пройдет человек за следующие двести лет? За пятьсот лет? За тысячу лет?
Мы думаем, что очень много знаем. Ещё бы! По сравнению, скажем, с жителем древней Эллады мы не люди, а боги, — ходим по дну морскому, летаем по небу, слышим и видим за тысячи километров.
Но по сравнению с теми, кто придёт нам на смену, мы знаем ничтожно мало. И можем ничтожно мало. Впрочем, уже сегодня мы знаем, как использовать ту солнечную энергию, которая приходится на долю нашей планеты. И знаем о термоядерной энергии. И уже существует предложение о строительстве вокруг Земли гигантского зеркала-кольца, которое перехватило бы ещё часть солнечной энергии и передало её людям. Остроумнейшее предложение!
Но кто сказал, что такое кольцо можно построить только вокруг Земли? А почему не окружить всю Солнечную систему? Да к тому же не кольцом, которое сможет задержать только часть солнечной энергии, а сплошной скорлупой? Чтобы ни один луч не пропал даром!…
Сейчас Солнце для нас что-то вроде костра. Огромного, но только костра. А нужно сделать из него печку!
Матвей вынул из стола лист бумаги и быстрым движением нарисовал в центре кружок с лучами — Солнце. На разных расстояниях от него изобразил кружки поменьше, девять кружков: Меркурий, Венеру, Землю, Марс, Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун, Плутон. И замкнул это семейство в один большой круг, проходящий по самому краю листа, — непроницаемую для солнечных лучей сферическую оболочку вокруг всего планетного семейства.
Космический дом!
Вот только из чего строить? Из астероидов? Из метеоритов?
Он принялся набрасывать под рисунком колонки цифр, перечёркивал их, покусывая губы, и снова писал. Наконец его карандаш обвёл жирной рамкой какую-то короткую формулу с многоэтажной степенью и, поставив восклицательный знак, остановился.
Придётся пожертвовать Юпитером. Другого выхода нет. По-видимому, нет. И то его массы хватит лишь на самую тоненькую оболочку — всего в несколько миллиметров.
Жалко Юпитер! Очень жалко!
Но зато как удивятся разумные существа во Вселенной, обнаружив в один прекрасный день (вернее, в одну прекрасную ночь), что Солнце исчезло! Сириус — на месте. Альфа Центавра — на месте. Тау Кита — на месте. А Солнца нет!
И станет галактическое человечество щупать космос своими хитрыми приборами. И найдет на месте бывшей маленькой звёздочки странное небесное тело — огромное, чёрное. Ведь ни один луч солнечного света не вырвется наружу сквозь стены космического вигвама… Впрочем, если уж быть точным, — ни один видимый луч. А невидимые инфракрасные лучи от нагретой Солнцем оболочки уйдут в космос. Вероятно, только по этим тепловым лучам и можно будет обнаружить с далеких миров наш космический дом, нашу инфракрасную звезду…
А для нас — для нас солнечный костер превратится в солнечную печку. Вся энергия светила без остатка будет в наших руках. И тогда самые смелые сегодняшние фантазии окажутся простыми рационализаторскими предложениями. Заселить планеты — пожалуйста! Создать новые — сколько угодно!
Посетить Андромеду…
Матвей потянулся так, что хрустнули суставы.
Через десять минут ему уже снились космические сны. Сверкающая поверхность сверхгигантской оболочки. Майя в скафандре. Заседание Сектора палеоастронавтики на пустынной чужой планете. Горячий спор о вымпеле, который нужно оставить там.
…Его разбудил настойчивый звон.
Матвей открыл глаза, прищурился от яркого дневного света и пробормотал:
— Что же они все-таки оставили?
В передней снова загремел звонок.
— Сейчас! — крикнул Белов.
Распахнув дверь, он расписался на поданном ему почтальоном бланке, молча взял конверт с фототелеграммой и, когда почтальон ушел, снова пробормотал:
— Что же они все-таки оставили?…
Его взгляд упал на торчащий из конверта уголок телеграммы с крупной надписью — Адрес…
— Адрес, — машинально повторил Матвей. — Адрес…
И застыл в оцепенении.
Чёрт возьми, как он раньше не подумал об этом! Конечно, они должны были оставить на Земле не что иное, как свой адрес. Не книги, не формулы, не чертежи. Откуда могли они знать, в чьи руки попадет всё это и как будет использовано — на благо или во вред людям? Гиганты из легенды не хотели оставлять людям свою силу, чтобы они не употребили её во зло…
Адрес, только точный «адрес» звезды, с которой они прилетели!
Матвей бросился к полке, схватил в охапку несколько толстых томов, бросил их на стол и принялся бешено листать страницы.
Стеклоподобные камни пустыни и древнее предание Медного свитка, непонятные сооружения в Хирбете и в сибирской тайге, фантастические рисунки в пещерах и стальной знак в недрах Земли — всё, о чем они говорили, теперь сошлось для Матвея Белова в одной точке небесной сферы.
В точке, расположенной над Темирбашем ровно в полночь двадцать второго марта.
«День, равный ночи» приобрел такой же реальный смысл, как «самая высокая вышина» — Джомолунгма. Или как «число три» — символ треугольника с центром в трёхстах сорока километрах от Красноярска. Именно над этой точкой в эту ночь должна сиять их «полночная звезда»!
Матвей перевернул ещё несколько страниц звёздного атласа и прикусил губу.
Ни в весеннее, ни в осеннее равноденствие в зените над Темирбашем не было никакой полночной звезды… Самый точный из каталогов подтверждал этот факт со всей убедительностью.
Но это значило, что все догадки были неверны. Неверны…
Матвей невесело усмехнулся: «Если только они не построили себе космический дом…»
Он собрал альбом и книги, поставил их на место. И только тут, заметив на опустевшем столе конверт, вспомнил о телеграмме.
Он взял белый глянцевый листок фотобумаги и прочел после слова Адрес:
МОСКВА ЛОМОНОСОВСКИЙ ВОСЕМНАДЦАТЬ КВАРТИРА СОРОК БЕЛОВУ НА МЕСТЕ ТАИРА ОБНАРУЖЕНО НЕВИДИМОЕ ИНФРАКРАСНОЕ ТЕЛО ГИГАНТСКОЙ ВЕЛИЧИНЫ УТОЧНЯЕМ РАССТОЯНИЕ ПРОФЕССОР ФАЙЗУЛЛИН
Глава шестая, и последняя
МАЛЕНЬКОЕ ПОСЛЕСЛОВИЕ
Когда всё, о чем рассказано в этой повести, было приведено наконец в тот порядок, в котором находится сейчас, мы отнесли рукопись одному очень опытному человеку.